– А далеко отсюда до Мистериса? – не удержался Микаэлис.

– Как до неба. – Старик рассмеялся.

– А серьезно?

– Серьезно, – невозмутимо подтвердил Марис.

Микаэлис с трудом, но подавил раздражение, а вот Тиро не смог.

– Как смеешь ты так разговаривать с княжьим сыном?! – коршуном налетел он на проводника.

– Как «так»? Весело? Так в Гории не грустят. Торгуют и веселятся, а для грусти есть весь остальной Лих. А если серьезно, – тот, не скрывая иронии, выделил голосом последнее слово, – то вон центральная площадь, через нее выход к южным воротам. За ними пустошь, и оттуда уже видна Небесная лестница.

Проследив взглядом за взмахом руки старика, Микаэлис заметил:

– Ведь можно же было сразу вот так и пояснить.

Тиро со вздохом отступил на шаг.

– Можно, – согласился Марис, – но скучно. Не стоит упускать возможности посмеяться.

– Я не в том положении. Сильно бы ты смеялся, – вдруг вырвалось у Микаэлиса, – если бы твой отец из всех сыновей выбрал в заложники тебя?

– Хохотал бы, пока не сорвал живот, – просто отозвался Марис. – Мой отец продал меня в балаган, чтоб глаза не мозолил. Тогда держать дома таких, как мы, побаивались. Как, впрочем, и сейчас. Но по прошествии времени я понимаю, что это, возможно, лучшее, что со мной случилось.

– Но ты-то небось живешь там. – Микаэлис вскинул голову к небу. – А мне гнить среди этого рынка.

По лицу старика прошла тень.

– Зря ты так о Гории. Здесь весело. И уж точно посвободнее, чем в твоем родовом замке.

– Если бы я покинул отчий дом сам, как и хотел, – почти против воли посетовал Микаэлис, – я бы мог подняться по ступеням.

– Что мешает тебе сделать это сейчас? – сощурился проводник.

– Я – пленник!

– Ты – залог того, что князь Фотемский никогда больше не поучаствует в интриге против Небесного княжества, да. Но покинуть Горию ты все же можешь. Ты – маг. Право взойти по Небесной лестнице у тебя никто не отнимает.