– Ничего у меня нигде не ёрзает, – проворчал Бурелом, отворачиваясь от девушки.

– Ой, да заткнись ты уже, – беззлобно ответила Стужа, все гадая: не смущение ли заливает её лицо теплом?

А потом потянулись бесконечные коридоры и двери, а за ними лестницы и снова коридоры. Стужа считала все эти переходы бессмысленными, но так уж Кризель привык. Олли был прав: эти ходы она знала не хуже её прежних приятелей.

Глупое сердце взволнованно колотилось, когда они в очередной раз поворачивали. Каждый шаг приближал её к прошлому и к тому, о чём она предпочла бы не вспоминать. Тоннели уводили всё глубже под землю, воздух становился сырым и затхлым. Невольно девушка представляла их встречу с Кризелем – первую за долгое время. Она не прекращала время от времени бросать осторожный взгляд на Айка. Таких, как Олли, у Кризеля было великое множество, и все они не следили за языком. И она когда-то не следила. Вот почему Илея сказала, что ругаться Стужа тоже умеет. Тогда это казалось просто обыденностью, но сейчас от самой себя становилось противно.

Глава 9

Глава 9

–Ох, ни хрена ж себе! – воскликнул Бурелом, тут же виновато захлопнув рот.

Его удивление не стало для Стужи неожиданностью. Она тоже была поражена, только, в отличие от спутника, сумела сдержать возглас.

Перед ними открылась весьма занятная картина: гигантских размеров зал, созданный из расширенных коридоров, благоустроенный и заставленный всяким барахлом.

– Внушительная приёмная, – буркнула девушка, невольно вспоминая, по каким углам Кризель прятался прежде.

Она прошлась взглядом по выравненным, не очень умело, но всё же, стенам, по висевшим на них разношёрстным картинам, рассмотрела множество столов: совершенно разных, будто их собирали из каждого закутка всех шести миров и дёргали из разных мебельных гарнитуров. Вообще, всё здесь пестрило разнообразием. Какими бы отменными качествами ни обладал Кризель, были у него и видимые недостатки. Например, полное отсутствие вкуса. Он просто прибирал к рукам всё, что нравилось, и его не волновал тот факт, что вкупе та или иная вещь смотрелась нелепо. Однако никто и никогда не смел упрекнуть его в этом или, не приведи Господь, высмеять.

Единственное, что смогла сделать Стужа, – это убедить его одеваться чуточку скромнее.

Девушка фыркнула и дёрнула головой, словно вытряхивая ненужные воспоминания, а потом продолжила осмотр. Зал был заполнен помощниками Кризеля. Все они притихли, провожая взглядами гостей, пока Олли вёл вновь прибывших к столу хозяина.

– Они все таращатся на тебя, – процедил сквозь зубы Айк. – Но не так, будто рады встрече, а так, словно хотят сожрать тебя на ужин.

– У них ничего не выйдет, ведь ты со мной, – съязвила Стужа.

В ней бушевал страх: мрачный, голодный и безотчётный. Она помнила запах этих подземелий, помнила азарт и безнаказанность этих мест, помнила, как кровь закипала в жилах, помнила, что в последний раз смеялась именно рядом с этими людьми, поскольку именно здесь она переставала быть истинным фриггом. Сейчас в воздухе витала злоба, пламенные взгляды прожигали в ней дыры, а тихие шепотки заставляли волосы вставать дыбом. Стужа намеренно не смотрела прямо перед собой – туда, где чуть возвышался стол Кризеля. Столкновение их взглядов было неминуемо, но она всё оттягивала момент, когда придется посмотреть в его глаза, от которых внутри всё сжималось от желания.

– Приползла обратно, стерва? – негромко выплюнул Барти, один из приближённых Кризеля, с которым девушка некогда прекрасно ладила. У этого парня когда-то было чудесное чувство юмора.

Бурелом было дёрнулся к старому знакомому Стужи с кулаками, но девушка его удержала:

– В этой среде не любят тех, кто уходит, Айк. Их реакция ожидаема. Возьми себя в руки, ибо ты ещё много чего услышишь в мой адрес. И, заверяю тебя, ни одно слово тебе не понравится. Они будут провоцировать тебя просто из удовольствия, лишь стоит им увидеть, что тебе не всё равно.

Всё это девушка произнесла негромко и не отрывая глаз от пола. Вот почему она не хотела, чтобы Бурелом шёл с ней. Сегодня этот парень может узнать о ней много нового: нового и не очень хорошего.

– Они просто завидуют, – так же тихо ответил он. Стужа не удержалась и подняла на него удивлённый взгляд. – Ты вырвалась, живёшь более или менее достойной жизнью. Тебе не нужно прятаться в норе, словно крыса. Есть множество людей, кто тебя уважает. Тебе достало воли и сил, а ещё ты смелая. Вот они и бесятся.

– Не думаю, что кто-нибудь из них хотел бы иной жизни, Айк, – сказала девушка, вновь опуская глаза и понимая, что Бурелом пытался лишь подбодрить её. – Здесь им никто не указ, они промышляют воровством, мошенничеством, шантажом и прочими весёлыми делами. От беззаконной жизни не так просто отказаться.

– Ты права, моя дорогая Лайла, – прозвучал голос, от которого внутри у Стужи всё заледенело. – Или ты предпочитаешь, чтобы тебя называли нелепым прозвищем, которое придумал твой такой же нелепый друг? Стужа?

Девушка до боли сжала пальцы в кулаки, ощущая, как Кризель подкрадывается к её сознанию. Его тёплое касание вызвало волну трепета, и Стуже пришлось стиснуть ещё и зубы, чтобы не захлебнуться этим упоением. Голова шла кругом, пол стал ускользать из-под ног. Она подняла свой туманный взгляд и посмотрела в лицо стоявшего напротив молодого мужчины. Глубина и поразительная красота его синих глаз мгновенно утянули её в омут их общего прошлого. Видения Кризеля, будто бетонная плита, врезались в голову девушки, и воспоминания, которые заставляли краснеть, посыпались как из рога изобилия. В это мгновение она не видела больше никого вокруг, лишь, как прежде, ощущала тепло его кожи под пальцами, сладость его губ, нежность и силу его прикосновений. Внизу живота образовался тугой узел; девушка сглотнула, а потом зажмурилась, пытаясь избавиться от навязанных картинок, возвращающих её в минуты сладостного наслаждения. Кризель был отменным любовником и прекрасно знал это.

Внезапно Стужа почувствовала приятную прохладу, скользнувшую вниз по руке. Девушка дёрнулась, и прохлада распространилась по телу – чьи-то крепкие пальцы стиснули её ладонь.

– Мы не за тем сюда пришли, чтобы ты применял свои фокусы на Стуже, – твёрдо сказал Айк.

Его голос отрезвил девушку и отвлёк Кризеля. Натиск ослаб, но не исчез совсем. С этим Стужа могла справиться. Она умела задвинуть его на задний план и почти полностью отгородиться. Кризель делал это для того, чтобы иметь возможность говорить что-либо только ей. Немногие мардоры умели транслировать свои мысли в чужой разум. Этот мог.

Стужа бросила благодарный взгляд на Айка, а потом аккуратно вытащила свою руку из его пальцев. Ей предстояло сопротивляться самостоятельно; девушка понимала, что если не сможет обходиться без помощи, то дело совсем плохо. Она списала всё на неготовность к встрече и простила себе эту слабость, обещая всем мирам, что подобного большего не повторится.

– Ты увеличил жилплощадь, Кризель, – как можно беззаботнее заметила она, вновь посмотрев ему в лицо.

Её старый знакомый хищно улыбнулся, сделавшись просто неотразимым. Природное обаяние и именно эта улыбка преображали его лицо, а алебастровая кожа делала похожим на мраморное изваяние. Словно высеченные из камня притягательные губы и чуть заострённый тонкий нос пленяли взор. Выглядел Кризель совсем молодо, почти юнцом, но глаза… взрослые, умные. Волосы были светлыми, слегка волнистыми. Раньше они были короче, но сейчас отросли почти до плеч. Ростом же он был чуть выше Стужи; телосложение худощавое, но жилистое. И, несмотря на столь неординарный внешний вид, никто не осмелился бы назвать его слабаком.

– Нравятся мои хоромы, дорогая? Я говорил, что никогда не стою на месте, моё влияние, как и жилище, растёт, – усмехнулся Кризель, расставляя руки в стороны, будто демонстрируя своё величие. – Зря ты отказалась от моего покровительства.

– Мне больше мил дневной свет, знаешь ли, – ответила Стужа.

Кризель подошёл совсем близко к девушке, вынуждая её сердце вновь предательски дрогнуть. Его запах окутал её, проник под кожу, заставил кровь пульсировать в венах. Стужа больно прикусила губу изнутри, изо всех сил пытаясь не показывать этому прохвосту, какое убийственное влияние он всё ещё имеет на неё.

– Давно ли? – прошептал он ей прямо в губы, прожигая пламенным взглядом, после которого они обычно оказывались в постели.

И вновь поток его сознания пробился сквозь слабую защиту девушки, и он принялся бесцеремонно будоражить её мысли. Стужа на миг потерялась во времени и пространстве, но где-то на задворках замаячила мысль: «Не слишком ли поспешно?» Этот натиск не очень соответствовал обычному поведению Кризеля. Этот мардор, как-никак, был очень умён и осторожен.

– У меня нет времени на ваши любовные игры, – недовольно заявил Шелпстон, выходя вперёд и нарушая связь между Стужей и Кризелем. – Я не менее занятой человек, чем ты, Кризель. Мы пришли по делу, которое не терпит отлагательств.

– С твоим делом я знаком, – так же недовольно рявкнул Кризель, отрывая свой взгляд от Стужи, которая, едва выпутавшись, выдохнула с облегчением, хватаясь за горло и нервно скобля ногтями белоснежную кожу. – Шесть миров слухами полнятся. Ты ищешь дочь.