– Д-да, – уже не так уверенно сказал Огден. Стужа взглянула на двух совершенно разных мардоров. Оба были сильны и даже могущественны, но всё же Шелпстон будто робел перед Кризелем. Нужно отдать ему должное, Огден пытался держаться достойно, но страх – штука трудно преодолимая.

– И чем же я заслужил честь лицезреть вас в своём тихом уголке Гладии?

Кризель вернулся к своему столу, и у плеча хозяина тут же возник один из помощников, который поставил на стол бутылку редчайшего инфийского эля. Даже Стужа доставала такой не без труда. Когда-то они пили его вместе, но только по особенным случаям. В голове девушки что-то щёлкнуло. Кризель из кожи вон лез, чтобы напомнить ей о прошлом. Сердце ускорило свой ритм, но на этот раз не от перехватившего дыхание спазма. Не понимая почему, она повернулась к Айку и словно оказалась в вихре свежего прохладного ветерка. Само собой, не в буквальном смысле. Ветра здесь никакого не было. Просто сила и уверенность Айка каким-то образом давали Стуже опору.

Бурелом тоже смотрел на неё, внимательно изучая черты её лица. Поза Айка была настороженной, будто в любую минуту он готовился к рывку. Стужа глубоко вдохнула, медленно выдохнула и повернулась к столику неподалёку.

– Не возражаешь? – спросила она у того, кто за ним сидел. Это был Пищащий Том. Скользкий тип, злопамятный и мстительный. А прозвали его так, потому что однажды, ещё в юности, угодив в ловушку, Том сидел и пищал словно мышь, чтобы друг его нашёл.

– Провались в бездну, тощая коза, – ответил тот.

Стужа со скрипом протащила свободный тяжёлый стул по полу, придвинула его к столу прямо напротив Кризеля и уселась, закинув ногу на ногу. И не то чтобы она переполнилась отвагой, просто решила сокрыть слабость и ужас как можно глубже.

– Чем ты заслужил эту честь? Слово «честь» тебе незнакомо, давай будем говорить открыто, – сказала она.

– Но прозвучало красиво, согласись? – подмигнул ей Кризель, а потом в один миг стал серьёзнее. – Зачем пришли?

– В связи с похищением дочери мистера Шелпстона всплыло твоё имя, – спокойно и очень медленно произнесла девушка. Она очень внимательно следила за Кризелем, но ни один мускул не дрогнул на его красивом лице.

Тоже очень спокойно и медленно Кризель сложил руки на столе, а затем подался вперёд, едва не касаясь носа Стужи своим. Девушка тут же ощутила, как Бурелом возвысился над ней, встав за спиной. И снова Кризель и бровью не повёл:

– Я не имею дел с детьми, Лайла, и ты, как самый близкий мне человек, который хоть и предал меня жестоко, но всё же знает мои дела лучше, чем другие, должна это помнить.

Мороз пробежал по коже Стужи, она вновь задохнулась волной манящего аромата, исходящего от мужчины, с которым она некогда делила постель. Его голос, пробиравшийся всё глубже в душу, вынудил девушку потянуть шею, чтобы сбросить оцепенение, вызванное вновь вспыхнувшим желанием. Она облизала пересохшие губы, на что Кризель тихо рассмеялся. Стужа нахмурилась, злясь на себя.

– Время меняет людей.

– Глядя на тебя, всё такую же сексуальную, чувственную и трепетную, и не скажешь, – продолжая скалиться, заметил Кризель.

Стужа понимала, что он делает, но всё равно не могла противостоять. Его ментальный плен был очень коварен и силён. Да и противостоять незнакомому мардору гораздо легче, чем тому, с которым была так близка долгое время. Кризель хорошо её знал, чувствовал и предугадывал каждое её движение.

Твёрдая рука Айка опустилась на её плечо. Бурелом ничего не говорил, в разговор не лез, не пытался разыгрывать ненужную браваду, он просто был рядом. На какой-то миг девушке показалось, что он был путеводной нитью в реальность, он напоминал, зачем она здесь.

– Отбросим пустой трёп, Кризель, в нём тебе нет равных, спорить не буду, – собрав волю в кулак, не сбрасывая руку Айка, за движениями которой так пристально следил её собеседник, сказала Стужа. – Ты хитёр как паскудный витр, но, если ты утверждаешь, что по-прежнему не имеешь дел с детьми, докажи это. Что ты знаешь о похищении девочки? И почему твоё имя вообще всплыло, когда речь зашла о ней?

В огромном зале поднялся шум, все присутствующие люди – пешки Кризеля – недовольно забубнили, кто-то даже вскочил со своих стульев. Стужа услышала множество оскорблений в свой адрес: «предательница» и «сука» были самыми безобидными. Кризель откинулся на спинку стула, приподнял руку, одним жестом успокаивая их, и произнёс:

– Я не обязан тебе ничего доказывать. Ты вышвырнула нас всех из своей жизни. Я дал тебе дом, научил всему, что ты умеешь, слепил из тебя то, кем ты стала теперь, а ты плюнула мне в лицо, использовала и свинтила, махнув белёсым хвостом. Кто ты, чтобы я вообще обсуждал с тобой свои дела?

Каждое его слово замораживало Стужу, лишало возможности двинуться. Внутренний холод причинял боль, а стыд при этом опалял душу. Взгляд Кризеля можно было сравнить с ударом под дых. Стужа даже не пошевелилась, ощущая, как ноги становятся тяжелее, а ужас расползается по телу, топя её в чувстве вины.

И снова сильные пальцы Айка, которые чуть настойчивее сжали ей плечо, будто вытянули девушку со дна омута. Стужа пришла в себя, мотнула головой и собралась с мыслями.

– Значит, похищение девочки входит в список твоих дел?

Кризель вновь рассмеялся, но от этого приступа веселья тело Стужи словно пронзило молнией. Настолько зловещим был этот смех.

– А ты хороша, – ухмыльнулся он. – Как и прежде.

– А ты скользкий, как и прежде.

– Если ты так хорошо помнишь мои повадки, то должна знать, что я ничего не делаю даром.

– Я заплачу сколько потребуется за любую информацию, – подал голос Шелпстон. Он уже, как мог, взял себя в руки и выглядел чуть более уверенно.

– Чем же ты заплатишь? – удивлённо приподнял брови Кризель. – На тебе уже висит долг, если ты позабыл. И тот разделён на несколько выплат. Разве не так?

Огден уязвлённо поджал губы, справляясь с чувствами. Его глаза стали мутными, а лицо побледнело. Подобного унижения он, видимо, еще никогда не испытывал.

– Я могу продать свой бизнес, – едва шевелящимися губами выговорил Шелпстон. Айк дёрнулся, бросая удивлённый взгляд на, без сомнения, сломленного родственника. Стужа тоже не ожидала подобного, а Кризель даже присвистнул.

– И почему же ты этого не сделал, когда твоя жена умирала? – ехидно спросил Кризель. – Ты долго плясал передо мной, уговаривая раздробить долг, и я великодушно согласился. Дело касалось жизни твоей дражайшей супруги. Говорят, ты без ума от неё. Но даже ради её спасения ты не пошёл на такие жертвы.

– Жена и дочь – это всё, что у меня есть, – твёрдо произнёс Огден.

Кризель откинулся на спинку стула и совершенно серьёзно уставился в лицо Огдена. Стужа, в свою очередь, наблюдала за старым знакомым. Он был сосредоточен, на лбу пролегла глубокая складка, которая делала молодого мужчину чуточку старше. Кризель, казалось, прикидывал варианты. Рука Айка на её плече напряглась, а все вокруг затихли.

– Я не настолько жесток, – медленно улыбнувшись, заявил Кризель. – Ты и без того довольно долго будешь со мной расплачиваться.

– Чего же тогда ты хочешь? – совершенно растерянно спросил Шелпстон.

– Как только ты расплатишься со мной, твой бизнес превратится в ничто! Ты предлагаешь пустышку. Я уже, можно считать, и так владею им. Предложение неинтересное.

Манера Кризеля вести дела бесила многих. Он никогда и никуда не торопился, предпочитая наслаждаться мучениями своей жертвы. Ему нравилось смотреть, как его должники проваливаются в пучину полного отчаяния. Когда-то Стужа любовалась его властью. Мысль эта ужаснула её.

– Не темни и просто скажи, чего хочешь, – устало вздохнула она. От постоянного, пусть и слабого давления на её разум голова немного кружилась.

– Один ужин, – с лёгкостью выпалил Кризель.

– Со мной? – поразился Шелпстон.

– Серьёзно? – усмехнулся Кризель, и все присутствующие, кроме Стужи и Бурелома, покатились со смеху. – С Лайлой, конечно. – Он повернулся к ней. – Посидим, выпьем эля, как в старые добрые времена. Побеседуем о возможном сотрудничестве.

– Нам с тобой давно уже не о чем беседовать, – излишне горячо ответила Стужа.

– Как раз наоборот, – вновь улыбнулся он. – Не кипятись, дорогая. Никакой романтики, просто скромный прием пищи и разговор наедине.

– Не будет она с тобой ни пищу принимать, ни разговаривать, – на удивление довольно спокойно сказал Бурелом. – Как я погляжу, ты мастер трепаться. Но за то время, что мы здесь, я ни разу не увидел, что ты хоть что-то можешь сказать о Мэдди. Чем именно ты можешь помочь-то?

Кризель впился своими синими глазами в лицо Стужи. Айк ему явно не нравился. Он видел руку на плече своей бывшей любовницы, а также не мог не отметить того неприятного факта, что Стужа её не сбрасывала. Стужа молчала, понимая, что останавливать Бурелома – пустое дело. Если уж он решил говорить, то шикать на него бесполезно.

– Ты просишь ужин со Стужей, но что взамен предлагаешь? – продолжил Айк.

– Он скажет нам, когда и где будут торги, – вместо Кризеля ответила Стужа.

– Какие ещё торги? – прогремел её приятель, больно сжимая её плечо, после чего девушка наконец сбросила с себя его пальцы, а потом поднялась на ноги.

– Ты что-то выяснила, но не сказала нам? – взорвался Шелпстон.