– Согласен, но я всегда знал, когда ты так делаешь, – совершенно серьёзно ответил он. – Твоё лицо становилось таким же недовольным, а губы вытягивались в тонкую нить. Не видя твоих глаз, всё равно несложно прочитать твоё настроение или реакцию на что бы то ни было.

– Ух ты! – искренне восхитилась Илея. – А это очень интересно. Ты всегда такой внимательный?

– На самом деле, нет, – стушевался Айк, понимая, что сболтнул что-то лишнее.

Стужа испепелила его гневным взглядом за то, что он дал её сестре повод для насмешек. Илея и без того находила возможность поиграть на нервах Лайлы.

– Руки у тебя холодные, продрог до костей, – неожиданно сменила она тему, не без сочувствия глядя на гостя. – Идём, я чаю заварила. Там можно ещё что-то поесть найти. Лайла, принеси ему отцовскую куртку. Лиам не будет возражать.

В Инфии многие называли родителей, да и вообще любых родственников, по именам. В этом не было ничего странного.

– Даже отцовская куртка при всём желании не налезет на эти плечи, – хмыкнула Стужа. – Принесу лучше огромный плед, который мы с тобой добыли у витров.

Стужа развернулась и направилась к лестнице, с радостью вдыхая ароматы родного места. Именно здесь она родилась и выросла. Этот дом её отцу достался от родителей, и он ни за что не отказался бы сменить жильё. Родители были своего рода консерваторами: сложно шли к переменам, им нравился созданный ими маленький мир. Лайла невольно вспомнила, как удивила их, решив покинуть Инфию. Должно быть, это было больно. Но Лиам и Симона сдержанно одобрили, понимая, что удерживать дочь нет никакого смысла. В Инфии детей не носят в зубах до старости, но отпустить ребёнка во взрослую жизнь и в совершенно другой, чуждый и даже, можно сказать, враждебный мир – не одно и то же.

Поднимаясь по лестнице, Стужа касалась кончиками пальцев стен, вспоминая, как они с сестрой сидели с куклами на ступенях и представляли, какой будет их взрослая жизнь. Илея мечтала о замужестве и ученой степени – она почти достигла своих целей. Лайла зажмурилась, понимая, как, должно быть, разочаровала бы сестру, если бы та узнала хоть часть из того, что делала она в Гладии. Её маленькая сестрёнка хотела путешествовать, изучать диалекты и обычаи, совершенствовать собственную силу и найти общий язык с самой собой. Ничего из этого она так и не сделала должным образом. Да, языки она изучала, но лишь для того, чтобы быть полезной Кризелю. В итоге это, конечно, сыграло на руку и ей, но за прежний путь Лайле было как никогда стыдно. Может быть, именно поэтому она так редко появлялась дома. Глядя на счастливую Илею, не хотелось бы отвечать на её вопросы о собственной жизни. Владение баром и выполнение разношерстных поручений – это не то, чем стоило бы гордиться.

Она миновала спальню родителей, потом ванную и вошла в детскую, которая теперь принадлежала только Илее. Здесь тоже почти ничего не изменилось. Стужа схватила небрежно брошенный на её кровать плед и стремительно вернулась в кухню, заглушая внутренний голос, твердивший о собственной несостоятельности.

Айк и Илея негромко беседовали, улыбаясь друг другу. Стоило ей войти, они тут же притихли.

– Прости, – стараясь казаться невозмутимой, сказала Лайла сестре, – у нас совсем немного времени. Расскажешь всё, что удалось вспомнить о фригоях?

– О ком? – дёрнулся Айк.

Стужа очень внимательно следила за его лицом, которое в один миг побледнело.

– О детях, которые рождаются крайне редко и только при смешении рас, – пояснила Илея. – О тех удивительных созданиях, обладающих высшим уровнем творческого и интеллектуального развития. О людях вмещающих в себя уникальную энергию. У нас в Инфии их называют фригоями.

– Могла бы не объяснять, – сурово произнесла Лайла. – Айк прекрасно знает, кто такие фригои. Его племянница одна из них.

Айк резко вскочил на ноги, будто приготовившись к драке.

Глава 11

Глава 11

–Остынь, дуболом! – холодно бросила Лайла, недовольно сузив глаза. Бурелом всё ещё настороженно смотрел то на одну сестру, то на другую. Он тяжело дышал, и угрожающая поза его ничуть не изменилась.

Стужа смело шагнула к нему ближе и задрала голову, с вызовом заглядывая Айку в глаза:

– Ты действительно думал, что никто не узнает? Думал, что я не догадаюсь?

Сиплый выдох был тяжёлым, боль в глазах Бурелома поставила Лайлу в тупик. Неподдельные страдания вынудили его опустить плечи и снова вздохнуть.

– С самого её рождения мы привыкли хранить тайну. Огден научил Мэдди сдерживать свою сущность, скрываться среди других людей. – Айк бросил виноватый взгляд на Лайлу, а потом сел обратно на стул.

– И всегда вы так? – послышался голос Илеи, и молодые люди повернулись к ней.

Сестра Стужи стояла с половником наготове и округлившимися от испуга глазами смотрела на Лайлу. Ни Айк, ни Лайла даже не заметили, как Илея схватила первое, что попалось под руку, чтобы отбиваться от внезапно подскочившего калдора.

– Расслабься, дорогая, – заверила её Лайла. – Он, конечно, может выглядеть угрожающе, но вполне безобиден. Айку можно доверять… правда, не во всём, как оказалось.

– Я… я… не мог, пойми…

– Да ладно, – отмахнулась Стужа. – Я понимаю. – Её глаза блеснули недобрым огнём. – Чертовски злюсь на тебя, но понимаю.

– Да ты постоянно на меня злишься, – буркнул тот.

Эта неуместная непосредственность почти мгновенно взбесила девушку. Внутри всё опалило жаром, аж руки затряслись от злости.

– Разве у меня нет повода? – взвилась она. – Если бы ты раньше сказал, я бы знала, в каком направлении искать! А сейчас поздно, мы потеряли так много времени! Мэдди уже выставили на торги! А всё из-за твоего молчания!

Каждое слово Стужи било точно в цель. В глазах Айка появился ужас. Он сжал свои огромные кулаки и напрягся, словно перед рывком. Обстановка стремительно накалялась.

– Я не права? – не без злорадства бросила ему Лайла. – Таких тугодумов ещё поискать! Где были твои мозги всё это время?

Айк вновь сорвался с места и в мгновение ока оказался нос к носу с разъярённой девушкой. Его гнев был не меньше.

– Я не обязан был рассказывать тебе! Я знать тебя не знал. И что, по-твоему, я хранил эту тайну столько лет, чтобы вывалить её тебе в первую же встречу? Ты посмотри на себя! Холодная, бесчувственная, эмоционально ровная, как отшлифованная доска!

Бурелом понимал, что его занесло совершенно не в ту степь, но придирки этой мелкой девчонки достали окончательно. Она почти постоянно обзывала его тупым, и он прощал ей каждое слово, но, когда дело коснулось Мэдди, молчать не осталось сил.

Лицо Лайлы окаменело, от былой чарующей голубизны в глазах не осталось и следа: их вновь заволокла ледяная дымка. Это здорово отрезвило Айка.

– Я… не то сказал, – виновато потупив взгляд, пробормотал Бурелом. – Я не хотел… не то имел в виду…

Он зажмурился, понимая, как глупо звучат сейчас его оправдания.

– А ты всегда говоришь не то, – уже совершенно спокойно ответила Стужа. Её не раз называли холодной и бесчувственной, но никогда эти слова так не задевали. Она будто получила звонкую пощёчину, от которой не так просто оправиться.

– О-о-очень интересно, – протянула Илея, внимательно глядя на своих более чем странных гостей. – Вот это эмоции! Вот это пожар! Вы сейчас спалили здесь всё к чертям! Меня прямо-таки как молнией шандарахнуло.

Стужа устало приземлилась на стул – подальше от того места, где стоял Айк. Она не хотела его ни видеть, ни слышать. В груди поселилась невообразимая пустота. Что уж самой себе лгать? Она совсем не ожидала услышать нечто подобное именно от Бурелома. Девушка невероятными усилиями воли затолкала горечь поглубже и решила показать себя такой, какой её видит этот бугай.

– Мы пришли за помощью, Илея, – ледяным голосом, который, казалось, отскакивал от холодных стен, начала Стужа. – Я не так много знаю о фригоях, уверена, Бурелом – ещё меньше. Ты была блестящей ученицей Порга и сейчас работаешь в научном центре. Помоги разобраться, на что способны фригои, зачем их могут похищать и для чего насильно использовать?

– Для начала расскажите, что произошло. В какое дело вы оба впутались? – строго потребовала сестра Лайлы.

Пока девушка разливала по кружкам чай и выискивала что-нибудь съедобное по шкафам, Бурелом угрюмо рассказывал, как они оба оказались втянуты в дело о похищении ребёнка.

Илея, несмотря на занятость, внимательно слушала. У неё был природный талант. С детства сестра Стужи тянулась к знаниям, обладала отменной памятью и невероятной усидчивостью – все эти качества Илея получила от отца. И сейчас, угостив своих гостей ароматным травяным чаем, девушка настроилась на рабочий лад.

– Прежде всего, – произнесла она, касаясь плеча Айка, – хочу выразить тебе свои сожаления. Не представляю, что творится сейчас у тебя в душе. Как и моя сестра, я отлично понимаю, почему ты ничего не сказал о сущности девочки. Однако тут хранить тайну было уже поздновато, как думаешь? Безусловно, Мэдди похитили именно из-за её уникальной природы. – Илея серьёзно посмотрела в глаза сестре. – Отвечая на твой вопрос, скажу: использовать девочку могут как угодно и кто угодно. Если речь о закрытых торгах, то таковые проводятся среди жителей всех шести миров. Фригои – огромная редкость. Я так понимаю, ребёнок – результат межрасового брака? – Этот вопрос был обращён к Айку, который удручённо кивнул. – Если ты дядя Мэдди, то один из родителей калдор. Кто второй?