– Сейчас я уже думаю, что лучше бы я осталась в плену! – печально сказала Мэделин.

– Что ты такое говоришь? – удивилась Стужа. – Мы вернули тебя в семью не без труда!

Мэдди вскочила на ноги и порывисто обняла Стужу.

– Прости меня, пожалуйста, я очень сожалею, что ты так сильно пострадала, спасая меня, но я чувствую, что из одной клетки попала в другую! Умоляю, помоги! Прояви благоразумие и убеди их всех, что я должна жить! Я могу принести столько пользы этому миру! Разве нельзя как-то узаконить мою силу? Не знаю, может, прикрепить меня к какому-то институту разработок? Хоть куда-то? Пусть я буду официально приносить пользу! На виду у всех!

Эта мысль понравилась Стуже. В ней был здравый смысл.

– Я вижу, – улыбнулась девочка, – ты что-то придумала? Ты спасёшь меня? Ты подаришь мне настоящую жизнь?

Стужа едва выдерживала этот страдальческий взгляд, эту возложенную на неё ответственность. Что же, если Мэдди хотела официальности, она могла бы её получить. Мысли роем закружились в голове девушки. Подобного ещё никогда и никто не делал, но могло сработать. Осталось только пережить несколько новых совещаний с семьёй и не только.

Глава 21

Глава 21

Ещё несколько дней прошло в раздумьях: Стужа пыталась решить, как осуществить мечту девочки. Мэдди надеялась на неё, а Стужа в свою очередь надеялась, что сможет подарить этому самородку настоящую жизнь. Они то возвращались в Калдорн, то снова приходили в Инфию. Лайла набиралась сил и старалась придумать такой план, благодаря которому всё получилось бы. Несколько раз они с Айком в тайне, под покровом ночи, посещали Уоррена, чтобы посоветоваться и заручиться поддержкой властей.

В этом вопросе очень помог Брюс, помощник старейшины. Он был просто кладезем знаний внутреннего мира Галантии. Он неустанно искал выход, предлагая разные варианты применения талантов Мэдди, но к единому мнению они пришли не сразу. Как только Брюс предложил действительно стоящий вариант, гора свалилась с плеч Лайлы.

Тем вечером, разработав более или менее стоящий план действий, Стужа и Бурелом вернулись в дом Дэррелов в прекрасном расположении духа.

– Вот бы ещё осуществить его побыстрее, – улыбнулся Айк, открывая двери. В его животе громко заурчало, и калдор смутился, бросив извиняющийся взгляд на Лайлу. Та усмехнулась и прошла на кухню. – Эти бюрократические проволочки лишь затянут процесс.

– Не ворчи, – рассмеялась Стужа и поцеловала его в щёку. – Ты просто пойми, что фригой – это… как бы правильно выразиться…

– Обуза? – расстроенно спросил он.

– Я не совсем то хотела сказать. Пойми, иметь в своём распоряжении способности Мэдди хотят все, но не многие смогут ей соответствовать. Организация должна быть достаточно сильной и при этом лояльной. Вот почему Брюс так старался. Он понимал, что передать фригоя в чьи-то руки, – большая ответственность. Есть корпорации, которые слишком ничтожны для неё, есть те, которым нельзя доверять. Они должны быть независимы, но прочно стоять на ногах. А ещё обязаны принять наши условия. Не каждая контора сможет предоставить Мэдди должную защиту.

– Я понимаю, – горько вздохнул Бурелом, наблюдая, как Стужа обыскивает холодильник. – Что ты собираешься делать?

– Хочу накормить тебя, – ответила она, выкладывая продукты и стараясь на него не смотреть.

– Ты умеешь готовить?

– А что тебя удивляет? – Стужа сделала вид, что оскорбилась. – Я не очень люблю и не очень умею, но есть одно блюдо, которое весьма хорошо мне удаётся.

– Только одно? – скис Айк, а Лайла рассмеялась.

– Да, – строго сказала она, – смирись.

Они оба рассмеялись, и Стужа занялась мясом, которое решила немного обжарить, а потом потушить с овощами. Бурелом не мог оторвать от неё глаз. Когда Лайла стала такой? Такой милой, домашней. Она совсем расслабилась рядом с ним. Не задирала нос, больше не называла дубиной. По крайней мере, всерьёз. Айк с ума сходил, когда она улыбалась, а если ему случалось слышать её смех, он влюблялся с новой силой. Однако Айк не был дураком: он понимал, что что-то не так. Чувствовал кожей, что Стужа будто надышаться не может. Словно она дала себе волю, понимая, что это ненадолго. Бурелом не спал ночами, размышляя над этим. Что могла скрывать от него Стужа? Почему не поделилась с ним? Но он ждал. Терпеливо ждал, понимая, что Лайла запросто может закрыться вновь, если он надавит.

Он любил в ней всё. И холодность в бездонных глазах, и строгое отношение к его глупостям, и рассудительность, и даже некую отстранённость, которую она периодически проявляла. Особенно после близости. Айк знал, что она любит его не меньше, чем он её, но тот факт, что она таилась от него, причинял боль.

Всё то время, что она готовила для него, он просто наблюдал. Стужа знала об этом и не мешала ему. Сосредоточившись на готовке, она стала сама собой. Той, которую он узнал в первые дни знакомства. Внутреннее беспокойство в этот момент было очевидным. Она, бросая на него редкие взгляды, улыбалась. Искренне, но всё равно будто печально.

Когда еда была готова, Айк с удовольствием отметил, что Стужа не солгала: это блюдо ей действительно удалось. Было так вкусно, что Айк потребовал добавки. После приятного ужина и беседы на отвлечённые темы они вместе помыли посуду и вышли на крыльцо, где сели прямо на ступеньки. Стужа положила голову на его плечо, наблюдая за закатом.

– Вот бы успеть, – пробормотала она.

– О чём ты?

– Вот бы успеть пристроить Мэдди до того, как её найдут. Мои порталы водили за нос похитителей, но опытный мардор сделает своё дело.

– Как думаешь, сколько у нас времени? – спросил он.

– Боюсь, что счёт пошёл на часы. Мы и так прожили слишком долго в относительном покое. Это меня нервирует.

– Только это? – осмелился Бурелом задать терзающий его вопрос.

Стужа подняла голову и посмотрела в его глаза. Каким удивительно ласковым был этот взгляд. Своим взором она передала всё, что таилось у неё в душе. Бурелом не помнил себя от счастья, но быстро овладел эмоциями. Её взгляд лишь подтвердил его опасения.

– Поделись со мной, прошу… – попросил он. – Я клянусь, что буду держать себя в руках.

– Всё не так просто, Айк, – ласково ответила она, вновь опуская голову на его плечо. – Тебе не понравится то, что я и так не могу тебе рассказать.

– Это связано с Кризелем? – выдавил он.

– Да, – вздохнула она, – только не выспрашивай подробностей. Я тебя прошу. Поверь, я разберусь.

Бурелом захотел было вспылить, но благоразумно сдержался. Что-то внутри него подсказывало, что сейчас не время. Он очень хотел довериться ей, но понимал, что природная скрытность помешает Лайле принять помощь. Он верил, что Стужа всецело доверяет ему, и поэтому тревожился ещё сильнее. Что же её терзало, раз она не могла открыться?

Больше не наседая на неё с вопросами, Айк отвёл её в спальню и любил до тех пор, пока они оба не устали и не уснули. Такой близости в его жизни ещё не было. Стужа, хоть и не говорила об этом, но всецело принадлежала ему. Её тело было податливым, достаточно выносливым для его мощи и при этом гибким и хрупким. Это сочетание сносило крышу калдору.

Утром следующего дня Стужа приняла решение поговорить с семьёй. Она отослала Айка к Уоррену за новостями, а сама отправилась к Лиаму. Разговор был непростым. После того, как Лайла рассказала о сделке с Кризелем и о том, кто он вообще такой, в комнате повисло тяжёлое молчание. Они сидели в библиотеке отца вчетвером. Симона и Илея буквально дара речи лишились, а мать ещё и рот рукой зажала.

– Это самоубийство, – прошептал отец. – Каким бы ты ни была сильным порталом, попасть в место, в котором ты ни разу не была и которое не находится там, где было прежде, почти невозможно. Никто не знает, где сейчас Фирона. Ты потратишь почти все силы, чтобы только отыскать её. Согласен, ни один портал, кроме живого – такого как ты, вообще на это не способен, но никто и никогда не делал ничего подобного.

– Когда-то давно Грай переместился туда, где ни разу не был, – возразила Стужа.

– Да, – возмутился Лиам, – всего на километр! И остался без пальцев ног, если помнишь! Фригги не способны на подобное чудо! Очнись, Лайла, это не кабак в соседнем городке, это целый мир, уже давно сокрытый ото всех!

Лиам поднялся, принялся встревоженно ходить из стороны в сторону. Его дочери никогда не видели его таким.

– Папа, – тихо сказала Стужа, – у меня нет выбора. Я никогда не нарушаю данного кому бы то ни было слова. Кризель помог нам спасти Мэдди. Я обещала.

– Даже ценой своей жизни? – воскликнула Симона.

– Да, мама, – ответила Лайла, ласково сжимая её пальцы. – Я не могу обмануть. Кризель сам подставился…

– Вот только не надо его оправдывать, – взвилась Илея.

– Я не оправдываю, – поспешила объяснить Лайла, – но, когда он был мне нужен, он провёл меня на аукцион, рискуя всем, что у него есть.

– Да, Лайла, – сурово ответила её сестра, – потому что знал, что взамен получит гораздо больше!

– Возможно, но я не могу отступить. Если я обману Кризеля, всё, что мы сделали, полетит в тартарары. Он отомстит всем. И мне, и вам, и Мэдди. Он уничтожит всех. А так мы обойдёмся малой кровью. Я прошу лишь помочь мне. Подскажите, посоветуйте, придайте сил и благословите. Вдруг у меня получится?

Прозвучало не очень уверенно, но Лиам, прокрутив всё в голове, осознал, что Стужа всё равно поступит так, как задумала, и его главная задача сделать всё, чтобы она выстояла.