«Это так важно для тебя?» – тихо спросил он.

– Очень.

Больше Кризель не вторгался в её сознание, просто молча удалился. Он любил оставлять такие вопросы без ответа, чтобы просящие гадали и переживали как можно дольше. Стужа в этот момент вспоминала, сколько раз он помогал тем, кто просил. Пальцев одной руки многовато будет. Что ж, он действительно своё слово сдержал, ждать от него большего было бы глупо.

Ещё пара часов ушла на незначительные для большинства собравшихся лоты, а перед представлением изюминки торгов сделали небольшой перерыв.

– Я так больше не могу, – пробормотал Айк, закрывая лицо руками. – Это пытка какая-то. Я постоянно думаю о том, как моя малышка себя чувствует, страшно ли ей? Как с ней обращаются.

– Айк, – сказала Стужа, взявшая за привычку обнимать его лицо ладонями. – Поверь мне, Мэдди берегли как жемчужину. Она бесценна. Ни один волос не упал с её головы. Да, поначалу её, скорее всего, постоянно перепрятывали, что мы с тобой и видели своими глазами, но, когда определились с местом, охраняли и даже заботились. Прости, но она слишком дорого стоит. К тому же подумай о том, что она твоя племянница. Ты был ей другом и примером, а это значит, что она сильная девочка.

– Ты думаешь? – с надеждой спросил он.

– Конечно. Ничуть не сомневаюсь.

Стужа поймала себя на мысли, что прежде, ещё до знакомства с Айком, она приняла бы выражение его эмоций за слабость. Но теперь, проведя с ним бок о бок столько времени, она поняла, что такие привязанности делают людей сильнее. Ощущая тревогу за близких, люди способны горы свернуть. Страх, слабость и неуверенность отступают в минуты беспокойства о любимых. Это открытие стало настоящим уроком для Лайлы. Да, были во всём этом и подводные камни, в виде отвлеченности на эти самые беспокойства и потери концентрации. Однако сейчас, мысленно рассуждая об этом, Лайла уже не смогла бы отказаться от компании Бурелома только из-за подобных нюансов. Как ни странно, Айк стал её силой. Элоиза ошиблась. К чёрту шарлатанку. Стужа верила, что правильно сделала, когда не послушала её и не выгнала Бурелома. Лайла сидела рядом с мужчиной, который стал ей столь близок, и ни за что не захотела бы оказаться здесь одна.

– И вот, друзья мои! – прозвучал громкий голос организатора аукциона. – Пришло время представить вам нашу драгоценность! Удивительный, непревзойдённый и единственный на данный момент экземпляр.

– Экземпляр? – взбесился Бурелом, поднимаясь на ноги.

– Прекрати! – потянув его обратно в кресло, велела Стужа. – Мы были к этому готовы. Некоторым из них не чуждо сострадание. Им проще называть её вещью, чем осознавать, что они продают ребёнка.

– Ну да, – гневно выплюнул он.

– Представь себе, так и есть. Некоторые работают по принуждению. Ведут вот такие торги, а потом пьют без продыху, заглушая голос совести. Здесь много должников, которых легче подставить, скрываясь в тени. Кризель постоянно так делает. Остальные тоже.

Бурелом ничего на это не ответил, лишь взъерошил волосы и растёр ладонями лицо. Ещё немного, и он сорвётся: выйдет прямо на арену. Стужа не могла этого не признавать, но всё же надеялась на благоразумие друга. Всего несколько часов назад она неоднократно говорила ему, что его несдержанность может их погубить.

И вот – два огромных калдора вывели Мэдди, и Айк, увидев племянницу, с трудом подавил яростный рык. Девочка выглядела хорошо, опрятно, но вот лицо её казалось пустым. Глаза смотрели в никуда, руки вяло повисли вдоль тела. Казалось, Мэдди было уже всё равно, что её ждёт.

Чувствуя неминуемость некой беды, Лайла приблизилась к Айку, пропуская через себя всю его боль. Глаза Бурелома смотрели на неё с такой надеждой, что Стужа не выдержала и крепко поцеловала его. В этот момент внутри у неё что-то будто обрушилось, и эмоции хлынули сплошным потоком. Нежность, восторг от сладости его губ, трепет собственного сердца от ощущений настоящей близости. Этот поцелуй стал откровением для обоих. Оторвавшись от него, Стужа почувствовала, что вот-вот расплачется. Так сложно оказалось совладать с взбунтовавшейся и победившей козни Кризеля любовью.

– О боже! – выдохнул Айк. – Ты чувствуешь? Я вижу это в твоих глазах. Что случилось? Как это произошло?

– Я так испугалась, что ты не выдержишь, – призналась она, – так отчаянно хотела тебя поддержать, убедить, что мы спасём Мэдди или погибнем. Я желала, чтобы ты верил. Мы справимся.

– Я верю, – осторожно целуя её снова, прошептал он. – Мы есть друг у друга и у Мэделин. Во что бы то ни стало мы вырвем её из лап этих монстров.

Дальше Стужа и Бурелом молча наблюдали за происходящим, Айк – сжимая кулаки, а Лайла – прикусив нижнюю губу. Зрелище было отвратительным скорее всего только для них.

Как только объявили долгожданный лот, в зале начался хаос. Покупатели вскакивали с мест, пытаясь опередить друг друга, предлагая каждый свою цену. Добрых минут пятнадцать ушло на то, чтобы их утихомирить. Стужа время от времени бросала взгляд на Кризеля, который всё с той же хищной ухмылкой смотрел на собравшихся. Сам он, как и предполагалось, в этой гонке не участвовал. Видимо, даже у короля подземного мира не было таких средств. А впрочем, может, он и не собирался использовать Мэдди. У него явно были совсем другие планы.

Стужа не могла не думать о том, какие же именно. Зная его характер, она рискнула предположить, что с её помощью Кризель хотел первым попасть на Фирону, захватить её вместе со своими головорезами, а потом встретить всех остальных, кто посягал на давно забытый и заброшенный мир, во всеоружии. Лайле необходимо было снова поговорить с отцом, чтобы он напомнил ей, как именно потерялся в пространстве этот мир, первыми хозяевами которого были именно фригги.

На Мэдди было тяжело смотреть – она всё так же не реагировала на происходящее вокруг нее, и Стужа сделала вывод, что над ней поработал тот самый мардор, которого они с Айком видели. Девочка была словно в забытьи. Лайла не думала, что причина крылась в сохранении её душевного покоя. Скорее всего, всё было сделано для того, чтобы в участниках аукциона вдруг не проснулась совесть. Если жертва не сопротивляется, не плачет, её легче продать. Её состояние не рвёт душу покупателям. Какое лицемерие, какая жестокость…

Аукцион длился целую вечность – цена на фригоя росла так быстро, что у Бурелома глаза из орбит вылезали. Он дёргался, сжимал и разжимал кулаки, тихо ругался, а потом прятал лицо в ладонях, упрямо пытаясь сдержать эмоции. Стужа радовалась, что он помнил про план. Пусть он был ненадёжным, совсем сумасшедшим и абсолютно непродуманным, но он всё же был. Лайла в глубине души надеялась на удачу, что было чистой воды авантюрой.

Торги закончились под утро, когда все уже выдохлись и опустошили свои кошельки. Кризель был прав: здесь их не ждал сюрприз. Мэдди выкупили оннимы.

Эти существа были очень похожи на людей, за исключением одной детали: на обеих ладонях у них имелось ещё по одному глазу. Жутко было наблюдать за тем, как они выставляют их вперёд во время разговора с кем-либо и словно сканируют собеседника. Они не вторгались в мысли как мардоры, не были импульсивными и быстрыми как калдоры и бунны, не выглядели омерзительными как витры. Эмоциональным фоном оннимы походили на фриггов, только чувств своих не прятали: они ими просто не обладали. Для этого народа были важны прогресс, вечное движение вперёд, наука да совершенствование самих себя и собственной жизни. Ровные, спокойные, эмоционально ни к чему не привязанные.

Один из них, разодетый как король – в тяжёлой бледно-голубой мантии и тонкой работы серебряной короне на голове – спустился на арену за своим товаром.

– Что дальше? – спросил Айк.

– А дальше самое сложное. Я так понимаю, создан коридор для тех, кто покупал лоты. Это для безопасности, чтобы на выходе кто-нибудь не решился ограбить счастливых обладателей

– На этот коридор ты и рассчитываешь? – шепнул он.

– Да, нас, всех вместе, сейчас по нему выведут. Мэдди последней. Наша задача как-то задержаться, чтобы я создала портал и впустила наших друзей. А там только отбивать девочку.

– Хорошо, – поднимаясь с места, сказал Бурелом. – Я готов.

– Я вижу, – вздохнула Стужа, глядя на воинственного друга. – Будь, пожалуйста, осторожен. Не пори горячку. Нужно всё сделать без эмоций. Справишься?

– У меня есть ты, справлюсь, конечно.

Стужа не знала, как отнестись к этим словам. То ли он имел в виду, что она настолько холодна, что и его охладит, то ли он надеялся на её острый ум.

Распорядитель объявил о том, что все, купившие хоть один лот, должны последовать за ним. Спускаясь к арене, Стужа и Бурелом стали свидетелями небольшой потасовки: несколько отчаянных витров попытались отобрать у оннимов Мэдди. Это было жуткое зрелище, поскольку нанятые похитителями калдоры раздавили их как тараканов. На арене багровели лужи крови.

– Они могут нас узнать, – прошептал Айк.

– Да, поэтому накинем-ка капюшоны и будем надеяться, что их бдительность распространяется только на Мэделин. Их задача помочь покупателям убраться отсюда со своим товаром. Эти калдоры отвечали за сохранность девочки. Они должны довести дело до конца.

– То есть это всё ещё задача продавца?