Как бы ни было больно, тоскливо и стыдно, у меня не получилось устоять и не воскликнуть восхищенно, когда столица Заэрона возникла передо мной. Лунный город, оказывается, не зря так назывался. В этот момент мне очень не хватало знаний Кастора, его интересных рассказов и пояснений. Город был небольшим и располагался прямо в чаще леса. Каменные дома заросли густым темно-зеленым мхом, а красные крыши покрывала листва, падающая с высоких деревьев. Кроны были словно повернуты к центру, смыкаясь над столицей. От этого создавалось впечатление вечных сумерек. Несмотря на то, что вошли мы в город в разгар дня, здесь царил полумрак. Сквозь густые кроны я смогла рассмотреть луну.

— Поразительно, — прошептала я, засматриваясь на эту красоту и на мгновение, возвращаясь к себе прежней.

— Здесь луна никогда не сходит со своего места, — осторожно проговорил мужчина. Словно он боялся, что я сейчас начну драться или что-то вроде того. Не дождавшись агрессии с моей стороны, голос зазвучал увереннее. — Через какое-то время, жители города вывесят на своих домах причудливые фонари, в тусклом свете которых утонет весь город. Так они сообщают, что наступает ночь. В каждом фонаре вырезаны фигуры животных или контуры цветов и разнообразных листьев. Они отбрасывают тени, и улицы словно оживают. Это очень красивое зрелище. Ты полюбишь этот город.

Безусловно, все, что сказал Кастор необычно, но я довольно быстро снова потеряла интерес ко всему, что вижу.

Проходя мимо невысокого домика из серого, словно мокрого камня, я провела рукой по мягкому мху, а потом понюхала чудаковатый цветок, растущий в ящике на подоконнике. Но сделала я все это скорее по привычке, чем от желания все изведать и познать. Аромат заставил меня отпрянуть, а потом я начала чихать.

— Баций, — скривилась я, тщательно вытирая нос, хоть и знала, что это бесполезно. Теперь его пыльца заставит меня чихать несколько минут кряду.

— Слышащие с его помощью отпугивают насекомых, — пояснил Кастор.

Стало немного стыдно, что я не узнала эти довольно примечательные соцветия, но в Валесте и Форалле баций не растет.

— Мы пришли, — сказал Кастор и остановился у резной двери, на которой было написано имя хозяина. — На первом этаже его лавка с травами, а на втором жилые комнаты. Это и лавка и постоялый двор для уставших путников.

Мужчина уверенно толкнул дверь и вошел в дом. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Какое же смешное и странное сердце, оно тоскливо сжалось от осознания скорого расставания с человеком, который собственными руками его раздавил.

Внутри было очень красиво, ухоженно и чисто. Сразу видно, что дом предоставлен заботливым рукам. Первой комнатой была лавка, в которой суетился невысокий мальчик. Он улыбнулся Кастору и кивнул в сторону следующей комнаты. Это оказалось что-то вроде таверны. Несколько чистых столов, на которых лежали белые скатерти, расшитые нежным голубым орнаментом. Кастор говорил правду, хозяева были весьма зажиточными. У стены большой очаг, стойка с напитками и дверь в кухню, из-за которой доносился изумительный аромат. Красивая невысокая лестница вела на второй этаж, откуда спускался мужчина средних лет. Он был весьма приятным на вид, с большими почти черными глазами, теплой улыбкой, короткими, слегка посеребренными волосами и совершенно обычными ушами. Интересно, зачем они им, если слышащие читают прямо из головы? Боже! Я бросила взгляд на, приближающегося к нам мужчину, который присматривался ко мне. Он и сейчас уже читает мои мысли? Вот прямо сейчас? В эту самую секунду? Как же, наверное, глупо я выгляжу?! Мысли, как муравьи разбежались в разные стороны, попробуй, поймай.

— Здравствуй, Кастор, — голос у Аутона оказался очень мягким, мелодичным. — Я рад, что ты все — таки нашел свою пропажу.

На некоторое время Аутон замолчал, с любопытством глядя в лицо друга, а потом неодобрительно помотал головой и повернулся ко мне.

— Мне жаль, Кассиопея, что тебе пришлось побывать в таких неприятных местах, — сказал он мне, протягивая руку, которую я осторожно пожала. Я кивнула в знак благодарности за участие. — Ты чем-то удивлена?

— Я не знала, что вы разговариваете, — призналась я. — Думала, в этом нет необходимости, если вы можете слышать друг друга на расстоянии.

— Верно, я могу услышать твои мысли, но как же ты услышишь мои? — спросил он и улыбнулся. — Из вежливости и уважения мы общаемся с людьми привычным для них способом.

Аутон сказал, что моя комната давно готова, и я могу пойти положить вещи и познакомиться с Малией, а они с Кастором немного побеседуют. Выбора мне никто не оставил, я подчинилась. Малия встретила меня счастливой улыбкой, а я усиленно старалась следить за своими мыслями, чтобы не напугать чудесную женщину. Даже если я не смогла удержать чего-то, что ей не стоило бы слышать, она и виду не подала. Определенно, хозяйка этого дома вызывала симпатию. Малия довольно быстро оставила меня одну, сославшись на то, что обед сам себя не приготовит, а постояльцев кто-то должен кормить. Некоторое время любовалась своей комнатой, но насладиться моментом всецело так и не смогла. Что-то зудело и скребло на душе. Такая всепоглощающая тоска, от которой выть хотелось. Как удачно, что луна всегда под рукой. Я усмехнулась сквозь подступающие слезы и решила спуститься вниз. Кастор очень спешил и вряд ли потратит драгоценное время, чтобы проститься со мной.

В комнате, которую я окрестила обеденной, никого не было. Негромкие голоса доносились прямо из кухни. Я сделала несколько неуверенных шагов и остановилась.

— Ты успеешь? — голос хозяина.

— Вряд ли, — а это уже Кастор. Сердце сжалось. — Я потерял слишком много времени на поиски Кассии.

— Жалеешь?

— Нет, — ответ был слишком быстрым. — Не жалею, я сделал бы то же самое снова, если бы понадобилось.

— Знаю, мой друг, — я не удержалась и заглянула в слегка приоткрытую дверь. Аутон положил руку на плечо друга. — Будь осторожен, ты ходишь по тонкому льду и с каждой твоей выходкой, он становится все тоньше.

— Я рад, что ты все еще со мной, — и снова эта призрачная боль, которая иногда прорывалась сквозь легкость и жизнерадостность.

— Здесь ты всегда найдешь уютную чистую постель, сытную пищу и дружеское плечо, — заверил его слышащий.

— Спасибо, — мужчина, наконец, искренне улыбнулся и поднялся со стула. — Не знаю, когда увидимся вновь. ОН недоволен моими частыми отлучками и наверняка уже приготовил ворох работы для меня.

— Кастор, — остановила его Малия. Она тоже слабо улыбнулась и развернула друга лицом к себе. — Будь очень внимателен. Ты говоришь со звездами, видишь то, что от других сокрыто, но порою остаешься слеп к очевидным вещам.

— Я постараюсь, Малия, спасибо.

Казалось, хозяйка еще что-то хотела сказать, но не решилась. Она взяла лицо Кастора в ладони и ободряюще кивнула. Я затаила дыхание в страхе выдать себя и быть застигнутой за таким постыдным занятием.

Кастор улыбнулся, обнял друзей и вышел из кухни, так и не заметив меня, спрятавшуюся за отворенной дверью. Как я и ожидала, он даже не попрощался. Чудовищная боль снова стиснула сердце, и слезы покатились по щекам. Весь мир будто ждал этого момента, чтобы обрушиться на мою голову. Внутри что-то умерло.

Малия вышла следом, и не поворачивая ко мне головы, сказала:

— Твой брат добрался до монастыря в ту ночь, когда ты видела синее пламя. Кастор просил передать, что с Тоем все в порядке. Пусть хоть эта новость немного утешит тебя.

Глава десятая

Спустя полгода…

Лунный город напоминал мне большой уютный кокон. Тишина, покой, умиротворение. Людей без способностей слышать чьи-либо мысли здесь почти не было, поэтому практически все время царила тишина. Аутон не обманул, все слышащие, за исключением одного, позволяли мне высказываться вслух. Меня это немного смущало, потому как им, вроде как, приходилось слушать мои слова дважды. Первое время было ужасно тяжело. Я смущалась, боялась, иногда просто разворачивалась и уходила, чтобы унести свои мысли с собой. Мне казалось, что каждый заэронец уже знает о моих потерях, разочарованиях, постыдных поступках и отвергнутой любви. Это было как закон подлости, чем сильнее я хотела спрятать свои тайны, тем усерднее они прорывались наружу. Но и тут Кастор был прав, жители Лунного города очень тактично относились к секретам людей, не имели привычки сплетничать и упрекать. Примерно через месяц я привыкла.

Малия и Аутон были чудесными хозяевами, вежливыми и терпеливыми, а еще очень щедрыми. Мне не приходилось платить ни за еду, ни за проживание и зарабатывала я более чем достойно. Я старалась постоянно занимать себя работой, чтобы не погружаться в те сердечные кровоточины, которые оставил после себя Кастор. Он сделал это не нарочно, понятное дело, ведь невозможно заставить кого-либо полюбить тебя, и я винила во всем лишь свою беспечность и наивность. И почему я решила, что он чувствует ко мне хоть что-то отдаленно похожее на мою любовь? От этих мыслей я часто не могла уснуть, переворачиваясь с бока на бок и пытаясь прогнать его лицо из воспоминаний. Иногда у меня не получалось и я буквально тонула в своей боли и одиночестве. Такими ночами, я уходила в лес. Брала свой лук, тот самый, что подарил Кастор, который просто однажды оказался у порога лавки Аутона, и отправлялась в свое самое любимое место.