Я ощущала, как голова становиться тяжелее, мне казалось, я погружаюсь в сон. Все вокруг замедлялось, застывало, по мере того, как нерот тащил меня за собой на глубину. Вдруг, хватка ослабла, и я осталась, будто в свободном полете. Это было похоже на пустоту, в которой нет ничего вокруг, просто тьма и боль, а еще страх, крадущийся к самому сердцу. Я уже не знала где дно, а где поверхность, чувствуя себя безвольной. Новая вспышка и передо мной снова то же лицо. Нерот приоткрыл рот и выпустил небольшой пузырь, который коснулся моего лица и принес облегчение легким. Сознание понемногу прояснялось. Я во все глаза смотрела на мужчину. Наверное, среди своих он считался привлекательным. Взъерошенные волосы, колечко в носу, широкий лоб, красивый изгиб губ. Время остановилось. В голове пронесся вопрос, как я все еще дышу?

Кто-то резко схватил меня за плечо и потащил наверх. Всплывать было неприятно, словно вся тяжесть мира опустилась на мою голову и собиралась раздавить ее. Таш выволок меня на берег и тут же вскочил на ноги, а я корчилась на земле, хватаясь за голову. Кости выкручивало так, что я готова была завыть. Что-то теплое потекло из носа, я коснулась пальцем и обнаружила кровь. Новый приступ и я плюхнулась лицом в траву, а спустя несколько секунд увидела ступни рядом со своей головой.

— Стой! — угрожающе вскрикнул Таш, но нерот, вышедший из воды следом за нами, не послушал.

Он склонился надо мной и взял за плечи, пригвождая мое тело к земле. Я снова попала под влияние его глаз и движения мои замедлились. Мужчина утер кровь с моего лица ладонью и приблизился.

— Отойди от нее, — яростно сказал Таш, и я смогла расслышать, как натянулась тетива его лука.

Странное ощущение, я вроде здесь, с ними, но словно где-то далеко. Словно это не мое тело лежит у ног человека воды. Он сделал резкий выпад, и вспышка синего огня приземлилась рядом с моим другом. Мне показалось, что не попал он в Таша намеренно. Боль стихла, но не прекратилась совсем.

Нерот полностью сосредоточился на мне, он склонился так близко, что его губы почти коснулись моих. Мужчина свернул их в трубочку и втянул воздух. Кожу обожгло морозом, я выгнулась ему навстречу. Боль в костях усилилась, а кровь из носа побежала быстрее, но продлилось это совсем недолго. Нерот встал и одним рывком поставил меня на ноги.

Теперь я могла рассмотреть его. Он был очень высоким, слегка худощавым, длинноногим. Волосы пепельные, как у Тины и совершенно сухие, как и тело. Кожа казалась мерцающей, полупрозрачной, с легким, едва уловимым зеленоватым оттенком. Торс обнажен, ноги обтянуты подобием брюк, словно вросшим в тело.

Мужчина сделал ко мне шаг, я отдалилась, но выставила руку, останавливая Таша на полушаге. Лицо нерота выражало любопытство.

— Что тебе нужно? — осторожно спросила я. — Зачем сначала топил, а потом спас?

Он снова сделал шаг ко мне, и на этот раз я не стала отступать. Нерот медленно поднял руку, на его ладони заплясали синие искры, но меня они почему-то не напугали.

— Тина, — голос его прозвучал странно, словно слова давались ему нелегко. — Просила.

Я вспомнила ту самую девушку, что спасла моего брата в Форалле. Позади меня шевельнулся Таш, и я снова его остановила, мысленно давая понять, что торопиться не стоит. Напряжение росло по мере приближения нерота. Я как завороженная смотрела на языки пламени, ласкающие его пальцы.

— Тина просила что-то передать мне? — непонимающе мотнула я головой.

Нерот кивнул и оказался возле меня.

— На. Суше. Больнее, — каждое слово он будто выдавливал из себя.

— Больнее? На суше? Что это значит? — я совсем растерялась, когда мужчина отодвинул ворот моей рубашки, в которой я плавала, оголяя ключицу.

— Кассия, — предостерег меня Таш, но я уже поплыла от гипнотизирующих меня глаз.

— Терпи, — сказал нерот и приложил свою пятерню к моей коже.

Пламя, что так ласково танцевало на его руке, беспощадно ошпарило меня. Я закричала, хватаясь за его запястье и пытаясь оттащить его. Таш попытался помочь, но нерот отбросил парня к ближайшему дереву.

— Так надо, — сказал нерот и спустя несколько бесконечных секунд сам убрал пальцы с моей кожи. Один долгий пристальный взгляд и он исчез в озере.

Некоторое время мы с Ташем просто смотрели в пустоту, пытаясь понять, что же все-таки произошло. Странно это как-то. Зачем этот нерот вылез из воды? Что хотела передать Тина и почему мне? Хотела, чтобы он меня обжог? Кстати, об этом. Я попыталась рассмотреть ключицу, но вышло не очень, увидела лишь край голубоватого отпечатка.

— Что там? — развернулась к другу и отогнула рубашку.

Таш присмотрелся и остался крайне недовольным тем, что увидел. Его брови сошлись у переносицы, а губы поджались.

— Он оставил свою ладонь на твоей коже, — сказал он. — Похоже на шрам от ожога, но они не появляются так быстро. Больно?

— Немного щиплет, но не больно, — пожала я плечами. — Ты что-то прочел в его мыслях? Зачем он это сделал? Что это за послание?

— Мы не читаем неротов, — угрюмо констатировал Таш. — Их сознание не похоже не человеческое, поток мысли движется не так, как мы привыкли, — парень отошел от меня, позволяя одеться. — А что он имел в виду, когда говорил, что на суше больнее? Ты поняла?

— Я могу только догадываться, — ответила я, натягивая на непросохшее тело брюки. — Я думаю, он пытался обжечь меня на дне озера, а ты вытащил меня, и ему пришлось продолжить на суше. Возможно, в воде мне было бы не так больно.

— Я никогда прежде не слышал, чтобы нероты ставили вот такие знаки людям, — Таш взъерошил волосы, — хотя и знатоком народа воды не являюсь. До возмутительного поведения Тавоса, нероты относились к нам очень дружелюбно.

— Скажи, а ты не знаешь, зачем людям воды нужна суша? Зачем они так держатся за Рогром? Остров совсем небольшой и ничего ценного, помимо жемчугов, которые им не интересны, там нет.

— Понятия не имею, если честно. Как и все знаю только, что этот кусок земли всегда принадлежал им.

Как жаль, что рядом нет Кастора, он — то наверняка знает больше о неротах. Подумала, а потом испугалась собственной тоски. Его улыбки очень не хватало. Рядом с Кастором все вокруг казалось другим. Я заставила себя отбросить эти мысли, поскольку мне было больно, а Ташу неприятно.

Горы предстали перед нами именно такими как я и представляла. Таш специально задержался неподалеку, чтобы мы могли увидеть рассвет над Хэтемом. Я никогда не устану удивляться матушке природе, ее изобретательности, ее волшебству. Она может создавать такие невероятные места, что дух захватывает от восторга. Утреннее зарево медленно расползалось, освещая невысокие горы и раскрашивая их склоны в свои яркие цвета. На самом деле, только лишь красными они не были. Это смесь переливов красного, оранжевого и желтого, которая очень органично сочеталась с окружающим пейзажем.

Город, в который мы вошли, назывался Досом и был полностью выдолблен из камня, прямо в горах.

— Шептуны прекрасные каменщики, — тихо сказал Таш.

— Поразительно, — восхитилась я, рассматривая узоры, умело вырезанные из простой серой глыбы. — Казалось бы, просто камень, а какая красотища может получиться!

— Ты погоди, — усмехнулся друг, — ближе к центру, вокруг водопада, появятся самые искусные дома. Там они сделаны из разных камней, а некоторые еще и окрашены.

Я почти не закрывала рта на всем пути, всматриваясь в продуманные до мелочей фигуры животных, цветы и растения. Шептуны украшали свои жилища, как умели, и это вызывало огромное уважение. Холодный, казалось, бездушный камень, выглядел очень уютно, если из него был вырезан, скажем олень или хорек, поднявшийся на задние лапки. Каждая деталь, даже маленькие усики, проработаны с любовью и старанием. Они выглядели как живые. А разнообразие цветов взрывало воображение. Здесь были и цветущие, развернувшиеся бутоны и поникшие. Каждый лепесток хотелось потрогать и даже понюхать. Вся эта красота украшала окна, двери и внешние стены домов.

Медленно, словно боясь спугнуть всё это великолепие, я шагала за Ташем, который улыбался, наблюдая за моими постоянно расширяющимися глазами и возгласами восхищения.

Люди здесь жили и, правда, угрюмые, очень осторожные. Все кто встретился нам на пути, смотрели исподлобья, будто постоянно ждали чего-то плохого.

— Как странно, — прошептала я своему спутнику, — они обладают такой смертоносной силой, а ведут себя так словно это мы угроза.

— Шептуны не любят своей силы, они считают ее проклятьем, мешающим общаться с обычными людьми на равных. В них нет жестокости и склонности к насилию, но их ужасно угнетает тот факт, что все время приходится, будто пресмыкаться, не имея возможности разговаривать в полный голос.

После этих слов я вдруг посмотрела на ситуацию с другой стороны. Как же должно быть обидно уметь говорить громко, но заставлять себя шептать. Было что-то общее между Лунным городом и Досомом, скорее всего это таинственная тишина. В Лунном городе не говорят, потому что в этом нет необходимости, а здесь говорить громко опасно.

— В Хэтеме все города такие? — спросила я Таша.

— Я видел только два, а Аутон бывал в семи, — ответил друг, — и все они и похожи и нет. Да и горы в Хэтеме не везде.

Я услышала шум падающей воды, прежде чем увидела. Это был непривычный звук, довольно громкий и будто многоярусный. Дело было в том, что вода падала на камни, и окружающие водопад камни походили на колодец, заглушить этот звук было нечем.