Компания была не очень большой. Несколько парней и девушек, которым нравилось проводить время вместе. Я согласилась на эту встречу ради собственного настроения. Мне очень нравился нрав хохотушки Дании, которая легко и вовремя могла поднять всем настроение. А волосы у нее и впрямь были дивными — густыми, золотистыми, чуть вьющимися.

— Блин, Кассия, опять? — возмутился Таш и отпрянул от меня.

Я от души рассмеялась, думая о том, что как можно чаще буду думать о чем-то подобном, чтобы позлить друга. Таш возмущенно надулся, и я ткнула его кулаком в плечо.

У дуба сегодня было на удивление тихо. Ребята уже собрались, но лица у всех были поникшими, какими-то задумчиво грустными. Присмотревшись, я поняла, что они беседуют, и тема разговора трогает всех без исключения. У Дании на глазах выступили слезы, а ее лучшая подруга Сена съежилась, обнимая себя за плечи. Даже охламон и балагур Дир смотрел только на свою обувь. Я бросила взгляд на Таша, ему хватило нескольких секунд, чтобы из смеющегося юноши превратиться в опечаленного молодого мужчину.

— Что случилось, Таш? — спросила я шепотом.

Дания всхлипнула и опустила голову ниже. Уныние витало в воздухе, и с ним смешивался безотчетный страх. Ребята сами на себя не были похожи, я напряглась, чувствуя неладное.

— Пришли вести из Валеста, — тихо заговорила Сена. — Феникс вырезал пятнадцать человек, которые пытались организовать сопротивление. Он вычислил их, они собирались в какой-то таверне в Думене, пришел и убил всех до единого.

Последние слова прозвучали совсем тихо, настолько, что я могла слышать биение своего встревоженного сердца, как колокол, бьющий в монастыре по утрам.

— Среди них двое слышащих, — добавил Дир. — Один из них был братом Лии.

Я чуть не ахнула, но пробежавшись глазами по присутствующим, не увидела среди них невесты Дира. Девушка, вероятно, осталась дома с семьей. Ком подкатил к горлу, я схватилась за шею.

— В последние месяцы очень часто поступают сообщения, что король разбушевался не на шутку. Его гнев уже разъярил неротов и поговаривают, что Хакс, их предводитель, грозился выжечь сначала Валест, а потом и все Застывшие земли, если Тавос не вернет им Рогром. Прибрежные города уже страдают от нападок жителей моря, а королю хоть бы хны, — Дир поднял злобный взгляд на меня, и я ужаснулась, будто имела к этому отношение.

— Он не имел в виду ничего такого, — прошептал Таш и угрюмо уставился на друга. Судя по всему, он что-то говорил ему мысленно. Дир немного расслабился и кивнул.

— Прости, — сказал парень. Растирая ладонями лицо. — Ты сама пострадала от Тавоса Громкого, как и многие. Заэрон не имел отношение к расторжению договора с неротами, но Хаксу на это наплевать. До прихода к власти Тавоса, мы жили в содружестве и стремились помогать друг другу, но жадный король решил прибрать к рукам Рогром и его гроты, в которых добывают редчайшие жемчуга.

— Жемчуг не нужен неротам, почему нельзя договориться? Пусть люди воды отдают жемчуг королю, — пожала плечами Сена, — а Тавос оставит им Рогром. Эта земля необходима Хаксу и его людям, она долгие годы была для них пристанищем.

— Тавос слишком жаден, — эту фразу Таш выплюнул, не скрывая презрения. — Он считает, что нероты сокроют немалую часть драгоценностей, чтобы быть богаче его самого.

— Чушь! — воскликнула Дания. — Даже дети знают, что люди воды не интересуются блестяшками!

— Разве это остановит Тавоса? — усмехнулся Битч, парень, который довольно редко говорил, но всегда весьма откровенно. — Он собственного брата убил и семью его не пожалел, а ты думаешь он поверит в то, что неротам не нужны жемчуга? Он и его этот выродок — Феникс, удавят любого на своем пути.

— Поговаривают, что он уже несколько месяцев что-то отчаянно ищет, — прошептала Сена, и от ее этого шепота стало как- то не по себе.

— Если бы Феникс что-то искал для короля, об этом бы уже знал весь свет, — отмахнулся Таш.

— Нет, это если он вырезает протестующих, то об этом тут же известно, в назидание остальным. А вот темные дела Феникс проворачивает тихо.

После встречи с друзьями я долго не могла уснуть, а потом видела кошары о тех несчастных, которых убил Феникс. Об этом человеке я много слышала и глубоко презирала. Самым страшным для меня было предательство, которое поднимало в груди бурю. Феникс несколько лет служил Фендрику Лютому, и прежний король высоко ценил своего помощника. А теперь этот подонок служит его убийце. Мне казалось, что предали и меня, моё былое восхищение им и уважение. Ну и где справедливость? Новости из Валеста совсем не обрадовали меня, и сердце болело за погибших смельчаков, что отважились противостоять тирану. Мой отец даже, несмотря на свое миролюбивое ремесло, никогда бы не остался в стороне.

С тех пор я постоянно думала об этом. День проходил за днем, а горестные вести все чаще добирались до Лунного города. Все чаще Аутон вел длительные напряженные беседы с друзьями и женой, все чаще взгляд Малии казался испуганным. Напряжение росло, пока однажды мой мир снова не перевернулся.

Как-то поздним вечером, мне снова не спалось и я, прихватив лук, спускалась в обеденную. Незнакомые голоса привлекли мое внимание, и я замедлилась. Разговор был за одним из столиков. Аутон сам вышел к новым посетителям, и они разговорились именно с ним.

— Что вы ищете в наших краях? — спросил он.

— Путь к богатству и славе, — оскалился один из ночных посетителей.

Я спустилась чуть ниже и присела на ступеньки, чтобы хорошенько разглядеть гостей и чтобы они меня не заметили. Аутон то сразу понял, что я рядом, поскольку тут же бросил взгляд в мою сторону. Путников было трое. Сапоги и одежда грязные, густые бороды, много оружия и озлобленность на лицах.

— У нас вы вряд ли найдете что-то подобное, — улыбнулся Аутон, но я заметила, как дрогнула его рука, когда он наливал пиво в кружку одного из них.

Хозяин лавки уже считал мысли своих гостей, и они ему не понравились. Я крепче перехватила лук, но Аутон снова бросил на меня тревожный взгляд и сделал, заметный только мне одной, предостерегающий жест. Эти трое церемониться не станут, убьют на месте в случае чего.

— В буквальном смысле возможно и нет, — сказал самый угрюмый из них, — но ты ведь уже прочел, что именно мы ищем!

Этот человек нехорошо смотрел на Аутона, я напряглась. Эти люди знали, с кем имели дело и не боялись. Они не скрывали своих помыслов, а это пугало не меньше оружия, которым они были оснащены под завязку.

— Здесь вы не найдете никаких человеческих детей, — голос Аутона прозвучал отстраненно. Он был в ужасе.

Детей? Зачем этим троим дети? И почему они ищут их здесь?

— Феникс разослал нас по свету, чтобы отыскать всего одного, — вкрадчиво сказал угрюмый. — И сам отправился на поиски. Этот ребенок нужен нашему королю, и никто из нас не остановится, пока не разыщет его.

Нехорошее предчувствие пробежало колючим морозом по спине, а потом почему-то бросило в жар. Я медленно сглотнула и даже чуть приподнялась, чтобы лучше слышать.

— Я думаю, что не составит труда найти единственное дитя, родившееся во дворце в ночь гибели Фендрика Лютого, — эти негромкие слова Аутона повергли меня в ступор.

Как я не закричала, не знаю, но вопль раздирал голову. Такого противного, липкого, ползущего по коже страха я еще никогда не испытывала. Единственное дитя, родившееся во дворце в ночь смерти прежнего короля — Тойтон. Мой брат. Я вцепилась в волосы и снова подавила вопль. Феникс ищет именно его, моего брата. Зачем? Мое сердце забилось как безумное, наверное, пытаясь сбежать от всепоглощающего ужаса, который накатывал на меня, отпускал, а потом снова накатывал.

Я вскочила на ноги и помчалась в свою комнату. Думать было некогда. Вещей у меня немного, покидать их в сумку оказалось делом минуты или двух. Я схватила отложенные деньги, повертела в руках. Взяла лишь малую часть, а остальное решила оставить хозяевам на хранение. Я все еще не отказывалась от мечты.

Не успела я открыть дверь, как Аутон втащил меня обратно и прижал к стене, зажимая рот рукой. Сердце вновь дрогнуло. Что он делает? Может он решил сдать меня этим людям? Нет, такого быть не может.

— Я прощу тебе эти мысли, Кассия, поскольку знаю, что они оправданы былым предательством, — прошептал мужчина. Я не могла не заметить разочарования в его глазах. — А теперь внимательно слушай меня.

Мое сердце гулко билось в груди. Было так страшно и снова ужасно одиноко.

— Ты вылезешь через это окно и отправишься за братом. Будешь крайне осторожна и внимательна.

— Аутон, — со слезами на глазах, пропищала я. — Я не знаю, где искать брата.

— Тебе нужно попасть в Брамен, — едва слышно сказал он. — Там найди женщину по имени Герия. Она моя сестра, она поможет.

В комнату ворвалась взволнованная Малия, в ее глазах стояли слезы. Женщина попыталась утереть их кухонным передником, но поток не прекратился. Сердце сдавило болью. Мне так не хотелось расставаться с этими чудесными людьми. Я всхлипнула и кинулась в ее объятия. А потом прижалась к Аутону, который тоже от души, крепко обнял меня.

— Мы сохраним твои сбережения и будем ждать вашего с Тоем возвращения, — сказала Малия. — Иди на свою поляну. Чуть позже, когда эти трое уснут, я принесу туда все необходимое в дорогу.