Я сглотнул. Меня бы эти защитные письмена размазали по стене.

– Эй, придурок, – произнес я, хотя каждая косточка в моем теле кричала «прыгай в ближайшее окно и беги». Вместо этого я продолжал его злить. – Ты помог убить Линаса, идиот крысомордый. И за это сгоришь. Когда люди спросят меня, как ты сдох, я скажу – подавился собственной тупостью.

Его рот растянулся, челюсти неестественно широко раздвинулись, зубы удлинились и превратились в клыки. Он рванулся ко мне, и врезался головой во вторую сеть защитных чар. Правда, эти были предназначены для того, чтобы сдерживать, а не убивать. Кристаллическое ядро ярко вспыхнуло, его непристойная мощь подкрепляла мою защиту.

Кристалл пульсировал все быстрее, и продвижение бога замедлилось, а потом остановилось. Я улыбнулся.

– Так-то вот, вонючка безмозглая, я сделал этот кристалл основой своих защитных знаков. Если хочешь вырвать его у меня, придется уничтожить то, что ты так хочешь заполучить. Подавись, навозник!

Вполне возможно, он на это способен. План использования алхимической бомбы был по меньшей мере рискованным. Если Натэр все же уничтожит кристалл, а потом порвет меня на куски, это будет пиррова победа, но что еще мог поделать простой маг?

Он взглянул на кристалл, потом на меня и пожал плечами.

– Я добуду другой. У меня теперь есть в запасе целая вечность.

У меня отвалилась челюсть.

Из его спины вырвались щупальца странной твердой крови и ударили мне в лицо, пробивая слои защиты. Я пригнулся, защищаясь от удара, но они остановились у следующего барьера, всего на ладонь не достав до глаз. Щупальца продолжали пробиваться вперед, защитные знаки трескались и шипели. Кристаллическое ядро пульсировало и гудело. Разум бога, не нуждавшийся для защиты в чарах, мог легко углубиться в мой.

Я заскрежетал зубами. Держись же! Держись! Пока он еще не приблизился, я швырнул в него бутылку, потом вторую. Одна раскололась, попав ему в лицо, а другая – в обнаженную грудь. Они не взорвались. Не извергли смертоносную магию. Только грязные коричневые потеки, сползающие по его телу. В комнате завоняло дерьмом.

Я собрал всю магию, какую смог, обратил ее в стену ветра и ударил Натэра изо всех сил, до крика. На мгновение он скрылся в воющей буре, от которой зловонным дождем разлетались по воздуху брызги дерьма. Ветер истощился и стих, сил продолжать не было. Я обмяк, и мы долгую минуту молча таращились друг на друга.

– Это все, что у тебя оставалось? – спросил он. – Твой последний бессмысленный выпад? – Он захохотал, утирая с глаз кровавые слезы. – Дерьмо, моча, кровь и прокисшее вино? Ой, Бродяга, ты всегда меня забавлял. Наверное, Арху ты сумел убить просто из-за слепой удачи идиота.