Я нажимаю, Расчленитель глубоко прорезает кожу, льется кровь. Получается с трудом, хотя Расчленитель обычно входит в тело, как в мягкое масло. Клинок скрежещет о кость, и мне приходится грубо пилить, водя ножом туда-сюда по центру груди, пока ее не разделяет красный разрез с рваными краями. Плоть Артхи дрожит, пытаясь исцелиться, но он каким-то образом этому препятствует.

Он опускает пальцы в рану и раскрывает грудную клетку. На его лице застыла маска стоического страдания. Хрустят хрящи и трещат кости, открывая доступ к органам. В его сердце пульсирует зловещий внутренний свет.

Он морщится, дергая глазом от моей нерешительности.

– Поторопись. Я больше не могу сдерживать ярость. Ясных периодов становится все меньше. Если не хочешь, чтобы по Сетарису носился безумный бог, сделай это сейчас же. Иначе твои друзья погибнут первыми.

Я всаживаю Расчленитель в сердце. Нож на палец погружается в мышцу. Каменный алтарь под нами рассыпается, осколки режут мне кожу и одежду. Струи крови бьют в лицо, мощная магия прожигает дорожку на подбородке. Острие ножа царапает что-то твердое. Я расширяю дыру. Огонь и молнии бьют в стены башни, обжигая кожу и опаляя волосы.

Без Расчленителя это было бы невозможно, но я понадобился им не из-за этой мелкой детали – подобным оружием обладают многие гораздо более надежные маги. Я выдергиваю нож, и из раны вытекает свет. Моя рука занесена над провалом в груди Артхи, искры живых молний вырываются из сердца и вьются вокруг моих пальцев.

Одну половину лица бога искажает слепая ярость: так проявляется животный инстинкт выживания Червя магии. Другая половина – маска невероятной сосредоточенности, он пытается сохранить неподвижность, но ничего не выходит. Похоже, разум бога сломить легче, чем тело.

Я погружаю руку в его плоть, задыхаясь от ощущения бьющихся мышц и человеческой крови, текущей по моей руке. Пальцы касаются пульсирующего кристалла, семени бога. В моей голове взрывается свет, и я вибрирую от непостижимой энергии. Я обхватываю кристалл ладонью и тяну. Его плоть упрямо сопротивляется. Я упираюсь ногой в алтарь. Семя бога отрывается с фонтаном крови. Я давлюсь ей и отплевываюсь, а Артха кричит и бьется в конвульсиях. Башня содрогается. Затем он падает без сознания, раны затягиваются. Дрожь прекращается, молнии исчезают. В наступившей тишине слышно только мое перепуганное дыхание.

Я падаю на пол, дрожа всем телом, и пытаюсь оттереть рукавом кровь с лица. Сила, абсолютная благая сила пульсирует в моих руках, течет в меня, а кровь Артхи шипит на коже. Вот он, секрет вознесения, фальшивый Дар, созданный из безупречного кристалла застывшей магии, способного направлять больше магии, чем любая плоть и кровь.