Я могу быть богом! Могу принять эту силу и делать все что пожелаю, могу низвергнуть любого ублюдка, который… который… Я ошалело трясу головой. Нет. Это не я, и мы так не договаривались. Я человек и намерен им остаться. Я заставляю себя протянуть дрожащую руку к появившейся из тени фигуре и роняю источник силы бога Артхи в раскрытые ладони Владыки костей. Мрачное белобородое лицо старика изрезано следами скорби. Он лишь молча кивает в знак благодарности – я сделал то, чего он не мог, – и снова растворяется в темноте, забирая семя бога туда, куда ему следует отправиться. Украденная сила стучит внутри меня.

Грудь Артхи вздымается и опускается, тело бьется в судорогах самого жуткого ночного кошмара. Я прижимаю ладони к его голове. Теперь он простой Одаренный смертный, пусть и древний маг, чья сила делает его на голову выше самого архимага Византа. Как было приказано, я использую эту силу, чтобы отгородить его воспоминания. Ни один из ныне живущих магов не обладает достаточным мастерством, чтобы хотя бы попытаться совершить столь глубокий и сложный акт, а другие боги либо не могут, либо не хотят сделать это сами.

Я пытаюсь направлять ревущие потоки горя и смятения, спрятать их за туманными стенами, увести тропинки его мыслей подальше от источников беспричинной ярости. Изменения его Дара, вызванные Червем магии, слепо сопротивляются на каждом шаге, но и их я в конце концов обхожу и изолирую от будущих мыслей.

Когда Артха проснется, он ничего не будет помнить о том, как был богом или обладал какой-то магией помимо врожденной физической силы и выносливости, которые невозможно скрыть. Он будет избавлен от воспоминаний о полях гниющей плоти, в которой ковыряются вороны и мародеры, о домах, заполненных разорванными телами мужчин, женщин и детей, ставших жертвами его частых вспышек ярости. Он наконец освободится от гнили, пожирающей разум, и обретет мирную жизнь, будет возделывать землю на маленькой ферме далеко на севере. Я сомневаюсь, что он не заслуживает смерти, но Владыка костей сказал, что тысячи лет жертвенного служения требуют иного, и у меня не было выбора: Чарра больна, а Арканум сожжет Лайлу заживо, если я не выполню это задание.

Это самое трудное и изнурительное дело в моей жизни – час за часом преодолевать сопротивление его Дара, сражающегося с моей чужеродной магией. Без украденной силы и моей потребности защитить тех, кого люблю, это было бы просто невозможно.

Наконец все каким-то образом заканчивается, и после краткого отдыха я начинаю долгий спуск. Много времени спустя я выхожу из разбитой двери башни бога и прикуриваю отсыревшую окровавленную самокрутку от пылающих обломков. «Предсмертный» крик Артхи все еще разносится странным эхом. В ночи носятся фантомы, а животные по всему городу кричат и бьются в ужасе, когда под ногами содрогается земля.