– За этим. Чтобы ты могла лежать здесь и дуться, пока я поучаю тебя.

Мелоди рассмеялась и покачала головой. Мудрость скрыта от юности так же, как звезды скрыты на утреннем небе. Она не понимала, как драгоценно каждое мгновение. И оно – единственное, что существует на самом деле. Капля за каплей мгновения превращаются в воспоминания, и все они – лишь тени оригинала. Только здесь и сейчас можно испытывать любовь, и такие мгновения нужно лелеять, а не отягощать сожалениями.

Дочь пристально посмотрела на меня:

– Ты собираешься выдать какую-то поэтичную философскую чушь, не так ли?

– А знаешь что? Я приберегу ее для своих стихов. – Я ухмыльнулся и ущипнул ее за щеку.

За те луны, что Мелоди уныло лежала в постели, Мирный человек стал довольно популярным. Каллиграфы переписывали мои стихи и продавали за неплохие суммы, делясь со мной прибылью. Я даже не представлял такой жизни, но она случилась.

Одним из каллиграфов был молодой человек по имени Танзиль. Он происходил из хорошей семьи потомков одного из великих полководцев, завоевавших с Утаем Костану четыреста лет назад. Янычару вступление в брак с выходцем из хорошей семьи давало возможность пустить корни. В конце концов, по крови я рутенец, Лунара темзийка, а Мелоди крестейка, у нас в здешних краях вообще нет корней. А у старых семей, при всех их глубоких корнях, частенько недоставало богатства и земель, поскольку наши мудрые шахи никогда не позволяли власти и богатству скапливаться в какой-либо семье, за исключением собственной. Поэтому в Сирме никогда не бывало Роунов из Семпуриса. Чтобы улучшить положение семьи Танзиля и своей, я пригласил его в гости.

Парень был очень красив, даже Лунара это отметила. И он не был ни пьяницей, ни игроком, ни развратником – я следил за ним несколько ночей, чтобы убедиться. Он посещал святилища по меньшей мере раз в неделю, весьма неплохо для молодого мужчины в расцвете сил. Если он и предавался какому-то пороку, то старому доброму кальяну, хотя и не злоупотреблял им, как я когда-то. Всем молодым людям нужен хотя бы один порок, чтобы не сойти с ума, и этот далеко не худший.

Я все рассказал Мелоди, и она, вопреки ожиданиям, не стала возражать. Вместе с Лунарой она сходила в бани, а после купила на Большом базаре кашанский кафтан по последней моде.

Она даже подстригла волосы, хотя ненавидела эту процедуру. Особого восторга она тоже не выказывала, но, как я подозревал, в глубине души она надеялась, что из всех моих ухищрений выйдет что-то путное.

Думаю, ее пленила его внешность. Хотя он был каллиграфом, но с копной непослушных волос и подстриженной, но густой бородой походил на забадара. Я понял, что Мелоди нервничает, по тому, как она сдерживала обычно дерзкий язык.