Императора Роуна лишили языка, ослепили и сослали в тот же монастырь в Никсосе, куда раньше отправили Ираклиуса. Селена Сатурнус приняла императорский скипетр и стала императрицей Крестеса. Васко деи Круз из Компании Восточных островов остался патриархом этосианской церкви, и всем стало ясно, что именно он все это время дергал за ниточки.

Важнее всего было то, что это означало возвращение Мелоди. Она писала нам каждый месяц, но ничто не могло подготовить нас к тому, что мы увидели, когда она сходила со своей галеры.

Мелоди забыла упомянуть, что потеряла правую руку выше локтя и с тех пор страдает приступами потливой лихорадки, отчего стала бледнее зимнего неба.

Мы уложили ее в постель, и Мелоди редко ее покидала. Хуже физической потери, пожалуй, была утрата силы духа: без правой руки Мелоди никогда не стать великим бойцом. Ей никогда не стать командиром женщин-янычар.

– Тебе нужен муж, – однажды сказал я ей.

Она натянула одеяло повыше и отвернулась от меня:

– Кто захочет жениться на однорукой?

По условиям мирного договора Компания выплатила Селиму кругленькую сумму. Много лун корабли с сокровищами все прибывали в наши порты, привозя рубины, изумруды и золотые слитки.

Селим не был жадным – он щедро раздавал их воинам, участвовавшим в походе, и особенно тем, кто отличился и получил ранения. Мелоди теперь была богаче меня и пока не потратила ни единого куруша из своего состояния.

– Ты состоятельная женщина, – как можно более прямо сказал я. – Гарантирую, за тобой выстроится целая очередь.

– Янычарам нельзя вступать в брак.

– Я вступил. Как и твоя мать. Эти правила не для таких, как мы.

– Я не такая, как вы. Я не герой, всего лишь неудачливый разведчик, выбравший неверный путь и поймавший пулю от мальчишки не старше десяти лет. Я даже не омыла кровью свой клинок.

Я вызвал в памяти несколько лиц тех, кого я убил. Вспоминать ужас в их взглядах и мучительные крики всегда было нелегко.

– Считай это милостью. Ты потеряла нечто ценное, это правда. Но ты здесь, Мелоди. Ты здесь. Твоя мать сейчас в святилище, возносит благодарственные молитвы. – Я рассмеялся. – Она никогда не была сильно верующей… до того дня, когда ты покинула нас.

– Это нечестно. Я тренировалась всю жизнь – и в конце концов оказалась бесполезной.

– Ты не меч, Мелоди. Ты женщина. У тебя впереди целая жизнь. Забудь о своих тренировках. Все это не имеет значения.

Она повернулась ко мне:

– Тогда зачем все это было?

Я воспользовался возможностью погладить ее по щеке. Она была здесь. Она была плотью, кровью и душой, а не холодным трупом в могиле на далеком поле боя.