Аркебузиры в кольчугах и доспехах вышли вперед. Их аркебузы были из темного дерева и стали.

– Готовьсь! – выкрикнул один.

Я закрыл глаза, а они взвели курки. С одной стороны, мне хотелось крикнуть «Я не готов!», а с другой – хотелось успокоиться, прекратить борьбу и обрести покой. Попытаться простить себя. Но стал ли я лучшим человеком, чем тот, кто убил семью шаха Мурада? Кто убил брата и дочь?

Времени на то, чтобы вынести собственное суждение, не оставалось. Придется ждать вердикта весов, если они вообще существуют.

– Цельсь!

Я думал о Мелоди, державшей руку Мирного человека в его последний час. «Спасибо, баба, за то, что любил меня», – последнее, что она сказала ему. Я представлял ее здесь, рядом со мной, держащей мою ладонь. Мои руки и ноги дрожали, все тело болело. Но она сжала мне руку, чтобы придать сил.

– Пли!

Я слышал, как они спустили курки, но не услышал выстрелов.

32. Васко

32. Васко

После того как пять залпов – всего тридцать пуль – уже убили его, мы отрезали ему голову. Затем поместили ее в запечатанный бочонок и отправили в Гиперион. Так закончилась песнь Михея Испившего тьмы, как назвал его бывший подручный Эдмар.

Кардам Крум исчез вместе со своей угрозой. Как только горшки Хита начали взрываться, он ушел сквозь дверь вместе с женами и своими подручными. После этого дверь захлопнулась, избавив нас от света и букв, хотя я оставался настороже. Лес был проклят, и я решил никого не подпускать к болоту, чтобы это безумие больше не повторилось.

Когда умер Михей, Мара кричала и плакала. Мужчины часто к ней привязывались, но она редко привязывалась к мужчине. Я ревновал, но не показывал этого. Он был мертв и опорочен. Что еще я мог с ним сделать?

К слову о ревности – похоже, Алия тоже была ей подвержена. Я настоял, чтобы Мара осталась с нами по пути обратно в Тетис, и, хотя Алия согласилась, ее неудовольствие было очевидным. Ана проспала всю дорогу. К счастью, поездка прошла без происшествий – свежие войска генерала Льва прекрасно обеспечили нашу безопасность. Пока наш дом на колесах трясся по дороге, мы узнали, что червивая гниль в Мертвом лесу сошла на нет, Пендурум был отвоеван и над железными стенами вновь развевался пурпурный стяг. Но мы почти все время молчали: Мара была слишком озабочена тем, чтобы накормить и напоить Ану, а Алия сосредоточена на своих желчных мыслях, что, впрочем, было неплохо, я же радовался тишине, хотя под ней таилось многое.

Я все время думал об Ионе и Треворе. Если верить захваченным рубади, Мара заколола Иона. Это моя вина? Неужели из-за моей злобы Странник убил Странника?