Я чувствовал себя одиноким кораблем, затерянным в бескрайнем море. Они – мои путеводные звезды, и без них ночь стала темнее. Пока я мог только горевать.

По пути в Тетис мы с Хитом часто сидели вместе в повозке с телами Тревора и Иона. Однажды, когда сквозь зимнюю дымку пробился луч солнца, Хит задал мне тревожный вопрос:

– Ты когда-нибудь задумывался, а вдруг мы убили кого-то из Странников в бесчисленных битвах?

– О чем ты?

– Что, если на той стороне тоже были Странники, только ни мы, ни они не знали об этом?

От этой мысли стало горячо в груди. Конечно, где-то там были Странники, лгущие всем и себе самим о природе своих душ.

– Это слишком жестокая мысль.

– Но ты должен подумать об этом, – ядовито сказал Хит. – Ты убиваешь, не задавая вопросов.

– Я покончил с вопросами в тот день, когда ушел из Инквизиции. Я могу спасти только тех, кого знаю. Я собираюсь спасти тебя, Хит, даже если ты временами презираешь меня. Я спасу Мару и Алию. И спасу Ану.

Последняя мысль казалась странной и неуместной. Но я любил дочь так же сильно, как Странников.

– А как же остальные? – спросил Хит. – Как же сотни, тысячи Странников, о которых нам неизвестно? А как же те из нас, кто уже умер? Как же Тревор и Ион?

Я вспомнил человека, спускавшегося с пирамиды. Даже у него имелись лишь смутные ответы на все эти сложные вопросы.

Я должен стать лучше его. Я должен найти путь, по которому он не пошел, а может быть, даже не увидел. Мне нужно отклониться от того, что было написано в его мире, и надеяться, что в моем мире чернила еще не высохли.

Первым в Тетисе меня встретил не Роун из Семпуриса, а человек гораздо важнее любого экзарха и императора – мой банкир. Лаль из Дома Сетов ждал в моем кабинете. Плечи его пурпурного халата украшала парамейская вязь. Он перебирал молитвенные четки, перелистывая страницы довольно толстого тома. Странно, что он бормотал названия цветов, а не восхваления Лат.

– Ты слышал? – спросил он. – За твою доблесть в защите Крестеса император Иосиас призывает тебя в Высокий замок.

– Призывает? – усмехнулся я. – Интересный способ сказать «умоляет о встрече».

– Императоры не умоляют.

– Безусловно. – Я сел за стол и ухмыльнулся. – Я слышал, зима была жестокой. В Стопах погиб от голода каждый седьмой житель.

– Ты называешь это «жестокой зимой»? Однажды в Гармзамане голод убил каждого третьего.