Шакуни вздрогнул, уставившись на нее. Защити Вайю! По ее глазам было ясно, что она улыбается. Это нервировало.

– Что ты здесь делаешь, Панна? – спросил он, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не видит, как они разговаривают. – Как ты вообще осмелилась показаться здесь после разгрома в Калинге?!

– Теперь меня зовут Анаяса. Я отказалась от своего Волчьего имени. Осмелилась? – Она шагнула ближе к Шакуни, занеся сапог над его искалеченной ногой. – Действительно, почему я осмелилась? – В ее глазах плескался смех.

Но Шакуни был старым карточным мастером. Он старался не думать о том, какую боль способен принести ее каблук, и его лицо оставалось бесстрастным.

– Да, работа в Калинге прошла не так, как планировалось. Никто не мог бы предсказать прибытие в Нефритовую гавань чумного корабля и уж тем более – появление из ниоткуда царевны Мати, спасшей нашу несчастную цель. Я приношу свои извинения от имени Культа, господин Шакуни.

– Что ж, – голос Шакуни был холоден, – будем считать, что твоя ошибка случайна. Наш план состоял в том, чтобы обвинить сыновей Панду в убийстве Карны и таким образом разозлить Дурьодхану. Так бы получилось убить двух птиц одним камнем. Но, похоже, в этом больше нет необходимости, поскольку проклятые сыновья Панду погибли в огне.

– Значит… нет необходимости убивать Карну? Жаль. Из него получился бы хороший трофей. Он убил нескольких моих людей.

– Не обманывай себя, Анаяса. Если бы он не провел целый час, плавая в неспокойных водах Чилики, ты потеряла бы их всех.

– Теперь мы никогда этого не узнаем, не так ли? Вот, – она протянула ему кошель, – мы не берем золото за убийство, которое не совершено.

У Шакуни появилась идея.

– Анаяса, ты ведь убийца?

Из-под маски послышалось насмешливое фырканье:

– Вы так проницательны, мой господин!

Шакуни, пропустив это мимо ушей, задумчиво дернул себя за бороду:

– Не посмотришь на бумаги, чтоб потом поделиться своим экспертным мнением? Особенно по вопросу использования потайных туннелей?

– Вы путаете меня со шпионом, господин Шакуни? Мы не занимаемся грязной работой, достойной пресмыкающихся. – Она увидела карту, протянутую Шакуни, и ее бровь взлетела над маской. – А, дворец, покрытый лаком. Люблю все, что связано с царями. Почему бы и нет? Я так наверстаю то, что упущено после неудачной работы в Калинге.

– Отлично. – Шакуни тонко улыбнулся, указывая тростью на одну из дверей дальше по коридору. – Давай найдем комнату, где нам будет удобно поговорить.

II

Шакуни, прихрамывая, вернулся в комнату, в которой оставил Пурочану. Прислонил трость к столу и с трудом сел, чувствуя, как по телу растекается блаженство. Похоже, сидеть на стуле для меня сейчас равно лучшему траханью! – мрачно подумал он.