– Царь Рама? Из Айодхьи? – пробормотала Нала.

– Ну а кто же еще, дитя мое? Я думал, что мерувиец должен это понимать, – проворчал намин, совсем не деликатно прижав голову Налы к подушке. – Не вставай. У тебя раздроблена бедренная кость, а голень сломана и вряд ли восстановится. Я истратил на тебя кучу винтов, и, увы, одна нога будет короче другой. А твои легкие… – Он вздохнул и покачал головой. – С ними пришлось поработать. На тебя серьезно напали. Пришлось сделать много разрезов, но я старался, чтобы шрамов было поменьше. Мои руки почти забыли, что такое исцеление. Я хорошо убиваю людей, а не зашиваю их раны. Но, кажется, все получилось довольно сносно.

Нала попыталась пошевелить пальцами и судорожно втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Хоть она и пошевелилась едва-едва, но рука горела так, словно она держала раскаленные угли.

– Будь осторожна. У тебя порваны сухожилия на большом пальце. А для сращения мелких костей понадобится дольше времени. Так что сделай мне одолжение и постарайся не портить мою работу.

Как он узнал, что я из Меру? Нала в замешательстве глянула на целителя, а затем узнала в нем намина, который сидел рядом с ней во время благотворительного ужина в особняке Кауравов.

– Почему вы так усердно спасали мне жизнь?

– Ну, я у тебя в долгу за то, что спасла меня от той упавшей балки. Вряд ли она бы мне повредила, но жест был хороший. Однако при падении ты прикончила моего осла, так что, как мне кажется, мы квиты. Но я подумал, что это позор – оставить тебя умирать вот так. Так что я затащил тебя в свою хижину, и, раз уж я начал, не имело смысла оставлять дело наполовину законченным.

– Как долго я была в отключке?

– Несколько часов.

– А до этого?

– Зиму и лето.

Нала в ужасе уставилась на него. Она вспомнила о своей семье, о тех, кто убил их; затем она подумала о Меру. О Варцине и Упави. Неужели они решат, что она сбежала? Неужели она потеряла все? И как она вообще могла думать о Меру, когда ее семью сожгли заживо? На ее лице появилось выражение безнадежности.

Она вдруг поняла, что ее волосы отросли после стрижки шишьи и теперь щекочут шею.

– Скоро начнется зима, для тебя начнется новая жизнь. Ты должна быть счастлива, что выздоровела. Даже с моими навыками это не что иное, как чудо. – Он приподнял ей голову и поднес к губам мешочек с водой. – Это просто сок сладкой пальмы.

Она сделала глоток. Сладкая жидкость разодрала горло, как когти.

Намин бросил на нее быстрый взгляд:

– Хочешь рассказать, почему ты притворялась мальчишкой?

– Нет.