– Вы ведь понимаете, что похищение на сваямваре царевича вместо царевны весьма нетрадиционно и привлечет нежелательное внимание множества сомнительных людей с оружием? Не могли бы вы, может быть, дать мне время и место, где мы могли бы встретиться, чтобы обсудить условия?

– Он скоро вернется к тебе, – сказала женщина.

– Надеюсь, со всеми конечностями?

Это вызвало приглушенный смешок.

– Это зависит от твоего хорошего поведения, калека. Сохраняйте произошедшее в тайне, и он будет жить. Излишне говорить, что на завтрашней церемонии ты будешь окружен моими людьми. Ты можешь придумать для него любое оправдание, которое сочтешь нужным. Возможно, что он слишком труслив, чтобы показать свое лицо среди настоящих мужчин.

Шакуни подумал, будет ли уместно раскрыть, что Дурьодхана не участвует, но решил этого не делать.

– Если я спрошу, зачем ты это делаешь, ответа, конечно, не получу?

Женщина ничего не ответила, лишь стащила с головы парик и маску.

Ты, должно быть, шутишь!

Сваямвар Часть II

Сваямвар

Часть II

ШАКУНИ хмурился, осматривая приготовления к сваямвару. Здесь такое разноцветье! Это соревнование или задница радуги? Когда он впервые услышал, что Друпад арендовал землю, простиравшуюся за задней стеной здания Банковской гильдии Синда, он сразу подумал, что для Панчала настали трудные времена. Если царь-кшарий и его дочь должны были появиться на арене сваямвара из задних дверей дома драхм, это был очень плохой знак.

Но Панчал был так же далек от бедности, как Шакуни – от комфорта. Арена сваямвара казалась чем-то столь же мистическим, как лихорадочный сон, созданный в оттенках розы, лилии и умбры. Центральную арену окружали многоэтажные деревянные галереи. Говорят, каждая из них принадлежала важной семье или торговому объединению Панчала и потому была украшена цветом касты, которой было разрешено в них сидеть. Арена могла называться невиданным зрелищем еще до начала соревнования – достаточно было взглянуть на огромную толпу богатых и бедных, от намина до решта, сидящих и стоящих, толкающихся за выгодные позиции, с которых можно было наблюдать за церемонией, которую многие любили за дух соперничества. Среди галерей были выставлены панчалские охранники – скорее для предотвращения убийств, чем для охраны от грубых слов или мелких потасовок, поскольку драки между членами касты были обычным явлением и фактически считались таким же развлечением.