– Это действительно необходимо? Ты знаешь, что, если бы я хотел кого-нибудь там убить, я мог бы это сделать и с оружием, и без него.

Бальтазар покраснел:

– Почему бы тебе не засунуть…

– Ачарья Бальтазар имеет в виду… – поспешно вмешался другой солдат, предположительно глава Железного Ордена, – что почему бы вам не притвориться, что вы не представляете для нас опасности, и мы притворимся, что мы вам поверили.

– А как насчет этого отродья? – спросил Бальтазар. – Этой крошечной уродины? Что это за полосы на твоем лице?

– Это кили! – разгневанно выкрикнула Нала. Ее всю жизнь дразнили из-за витилиго, которое расползалось по ее лицу подобно улицам на карте, но то, как Бальтазар сказал это, заставило ее почувствовать себя грязной тварью.

– Она моя ученица, – сказал Паршурам.

Всеобщее внимание резко переключилось на Налу. Бальтазар подхватил пальцами ее за подбородок и заставил поднять голову.

– Ты не брал ни одного после…

– Неудавшегося Узла, да.

– Он неплохо кончил, – с усмешкой сказал Бальтазар. – То, что ты с ним сделал, было так трагично. Но он знал, во что ввязывается.

– Может, мы продолжим? – устало спросил Паршурам.

– Да, конечно, – сказал другой мужчина. – Прямо через туннель. Ты знаешь путь. Конечно, твоему ученику идти нельзя.

– Она идет со мной.

Начальник вздохнул:

– Ачарья, я не хочу поднимать шум из-за этого, но я гвардеец Саптариши, и даже я не видел их лиц два лета. Пожалуйста, будьте ко мне снисходительны.

– Пусть они придут, – по коридору за спинами Железного Ордена разнесся громкий звучный голос.

Бальтазар улыбнулся, но глаза его оставались спокойны. Он отошел в сторону, позволяя им пройти.

III