– Что?.. – Дурьодхана повернулся к ней: – Что происходит?

Он, обнаженный, стоял, словно в раме трагической картины. Оранжевые оттенки осветили его фигуру, сменившись алыми, а затем черными, когда от горящей арены вдалеке поднялся дым. Наконец Дурьодхана повернулся к Мати с выражением лица человека, который только что осознал, что его предали. Мати знала этот взгляд. Она видела его у себя в зеркале, когда получила его ворона.

– Что ты сотворила, Мати? – прохрипел он.

– Свадебный подарок, – улыбнулась Мати. – На самом деле, ты ведь не думал, что мы будем вместе, а? – Она подошла и встала рядом с ним, положив левую руку на бедро, а правой небрежно коснувшись эфеса своего меча. Черные пряди волос упали на ее хмурое лицо. – Восхищаешься делом моих рук?

Поднеся два пальца ко рту, Мати коротко и резко свистнула. Дверь распахнулась, и в комнату ворвались двое мужчин. Дурьодхана с громким стуком рухнул на пол и застонал, пытаясь подняться: по лбу текла кровь.

Дверь снова со скрипом открылась, теперь, наоборот, очень медленно, и в комнату, насмешливо улыбаясь, вошел еще один мужчина, одетый в алый камзол с вышивкой на рукавах и золотыми манжетами. Его безупречно подстриженная борода все же не могла скрыть второй подбородок. Незнакомец шагнул к Дурьодхане и со всей силы ударил его сапогом по ребрам, но царевич Хастины едва отреагировал на это. Мужчина отвернулся, прищелкнув языком. Один из ворвавшихся ранее, тот, что был покрупнее, вышел вперед и со всех сил пнул Дурьодхану под ребра, и на этот раз тот свернулся в обнаженный клубок.

– Я полагаю, допрос завершен, моя царевна? – спросил человек в алом. – Приношу свои извинения за то, что ворвался раньше оговоренного времени, но я слышал, что на арене произошли некоторые неприятные события. Нам пора отправляться.

– Да, любимый.

– Что ты наделал?! – прохрипел Дурьодхана.

– Послал несколько человек, чтобы убедиться, что панчалская царевна и ее будущий муж не найдут дорогу к первой брачной ночи, – сказал мужчина. – Заодно они должны будут убить царскую семью Панчала. Ах, хотел бы я быть там, чтобы полюбоваться делом рук своих.

Дурьодхана рассмеялся окровавленными губами:

– Руку Драупади должен был завоевать Карна. Твои убийцы не смогут ранить его луками.

Мати пожала плечами:

– Если этот пожар является хоть каким-то показателем, я проделала отличную работу. И как ты думаешь, на кого падет подозрение? На единственного царевича, который отсутствовал. Единственного царевича, который, как известно, огнем убил своих кузенов, – дразняще протянула она.