Они достигли вершины склона, по которому поднимались: отсюда был хорошо виден раскинувшийся под ними Город Озер. Но настроение Налы изменилось совсем не от этого, а от того, что виднелось над ними. Пракиони и Вайю совершенными цветами нарисовали радугу на мрачном небе. Нала обожала радуги. Ведь это был фейерверк без дыма, порядок, рожденный из хаоса дождя. Нала улыбнулась.

– Я рад видеть, что ты помнишь, как улыбаться, девочка, – сказал Паршурам, повернувшись к радуге. – Что может означать только одно – ты не поняла ни слова из того, что я сказал.

– Я слышала все, что вы сказали, Мастер. Хм, многомужество не является чем-то неслыханным, даже среди наминов. Садхарани вышла замуж за всех марутов. – Нала быстро пришла к собственному мнению. – Хм, у Джатилы было семь мужей. Но в нынешний консервативный век…

– Тихо. Между слушать и слышать – большая разница. – Паршурам, вытянув ноги, сел на мокрую траву и достал из сумки, которую нес, бурдюк с элем, чтобы сделать второй глоток за день. – Подумай и поразмысли над моими словами, идиотка.

Нала задумчиво почесала подбородок. Сваямвар какой-то панчалской царевны был настоящей катастрофой. Многие погибли. Что еще он сказал? Да, руку царевны завоевал агхори, который был совсем не агхори. И что царевна в итоге вышла замуж не только за не-агхори, но и за его четырех братьев. А еще он говорил что-то о том, что неразборчивая в связях женщина стала царицей Союза – глаза Налы расширились. Клянусь мертвецами! Союз Хастины. Пять братьев. Она резко повернулась к Паршураму, и осознание услышанного холодными пальцами пробежало по ее венам. Бхим и его братья наконец-то объявились!

– Мастер! – Нала едва могла сдержать волнение в своей душе. – Когда мы отправляемся в Панчал?

– Долго ты собираешься, – проворчал Паршурам. – Насколько я слышал, они уже уехали в Матхуру. И мы отправимся, когда ты будешь готова. Горькое терпение приносит самые сладкие плоды. Теперь сиди и смотри в тишине, как я пью. Ты не захочешь идти на встречу с Саптариши трезвой.

– Мастер, тогда и мне следует?.. – она кивнула в сторону эля.

– Заткнись, Нала.

Нала, стиснув зубы, снова повернулась к радуге, забыв обо всей красоте, которую природа открыла перед ее глазами. Но, несмотря на жажду мести, она должна была признать, что еще не готова. Это все неважно. Дни, недели или даже годы не имели значения. Важно лишь то, как она будет сидеть на беспомощном теле Бхима, медленно перерезая ему горло. Разумеется, после того как убьет всю его семью. Его четырех братьев, его мать, – а теперь к ним добавилась еще и его жена-шлюха.