Затем Эклаввья небрежно шагнул вперед и подхватил все еще вращающуюся в воздухе монету, подброшенную Гаджараджем. Шишупал слабо выдохнул, не веря своим глазам. Но у стола внезапно подломились ножки, и он рухнул на пол. Тело толстяка смялось, как разломанная статуя, а женщина упала с потолка, подобно тряпичной кукле. Пораженный Шишупал отступил на шаг и лишь теперь заметил, что голова скучавшего до этого мужчины теперь прибита к стене – прямо меж ног обнаженной женщины на фреске. Обернувшись, он увидел, что у женщины, чей глаз был закрыт повязкой, прямо из второго глаза торчит арбалетный болт. Он посмотрел на тела, лежащие на полу, на штукатурку, все еще падающую с расколотых потолочных балок, на изломанные тела. На полу валялись карты. Бутылки раскатились повсюду.

– Выпали и головы, и задницы, – улыбнулся Эклаввья.

Но как? Шишупал моргнул, протирая глаза. Всего за три удара сердца Эклаввья каким-то образом смог убить всех, кроме Гаджраджа. Как кто-то вообще может двигаться столь быстро?

Гаджрадж все еще стоял возле сломанного стола, разглядывая комнату испуганно распахнутыми глазами. Шишупал тоже замер, осознав, что наконец-то познакомился с Якшей из Говердхуна.

– Эклаввья полагает, что сейчас он может положиться на твою полную и непоколебимую преданность? Ты ответишь на его вопросы?

Гаджрадж энергично закивал.

Эклаввья повернулся к Шишупалу.

– Я же говорил тебе, боль – отличный мотиватор.

Шакуни

Шакуни

I

Солнечный свет лился сквозь витражные окна, отбрасывая красочные узоры на кафельный пол Залов правосудия. Огромное помещение обычно казалось просторным и теплым даже зимой. Но не для Шакуни. Он оттянул воротник своего церемониального одеяния, надеясь хоть на слабый ветерок, но ничего так и не добился. В последний раз он стоял на этом месте, лицом к стене, перед которой заседал Имперский трибунал, в тот день, когда Королевство Гандхар было завоевано и объявлено вассальным государством Союза. Его царство. Его привели в цепях, его поддерживали трое, потому что стоять он не мог – нога была искалечена палачами. Такое чувство, что это было только вчера.

Изогнутые ряды скамей, занимавшие большую часть Зала, были до отказа забиты знатью Хастины – Советом Ста. Воздух был наполнен тревожным шепотом. Учитывая, насколько кратко их уведомил Шакуни, они были весьма удивлены. Когда две недели назад Дурьодхана, оправившись от перелома ребер, отправился на встречу с Карной, который находился в добровольном изгнании в захолустном регионе Союза, Шакуни свернул горы, чтобы назначить суд над Арджуной в его отсутствие.