В одном углу сидели три сына Панду: Юдхиштир, Арджуна и Сахадев. Накул и Кунти все еще были в пути, но Шакуни был весьма удивлен, узнав, что Юдхиштир оставил своего телохранителя Бхима. Или, если уж на то пошло, Драупади. По правде говоря, большая часть толпы в галерее пришла посмотреть на царевну-блудницу, но им пришлось довольствоваться видом грифона Кришны. В то время как сам Шакуни наклонился вперед в напряженном ожидании, Арджуна, одетый в темно-малиновое, сидел в своем высоком кресле, улыбаясь и проводя рукой по вороным волосам. Теперь он был юношей, которого любая девушка с гордостью назвала бы своим возлюбленным. Казалось, он так же сильно наслаждался напряжением, от которого у любого сводило подбородок, как беспокоились его братья; его улыбка совершенно неуместна среди мрачных, хмурых лиц.

Глаза Шакуни скользнули по лицам Сотни. Там были и Черные, и Красные, как их обычно называли рыночные шепотки. Черные поддерживали Дурьодхана, красные поддерживали Юдхиштира. Когда придет время выбирать Наследника Престола, между двумя фракциями наверняка возникнет спор. Тогда каждый голос будет иметь значение. Хотя это только предстояло, Шакуни нравилось знать, что за карты у него в руке. Он видел тех, чью поддержку Дурьодхану обеспечил он сам. Он заметил несколькими рядами дальше розовое лицо господина Какустхи. Шакуни поймал его взгляд, и Какустха быстро отвел взгляд. Пока ты поддерживаешь Дурьодхана, ты можешь смотреть куда хочешь, мой друг.

В центре первого ряда, среди самой богатой знати, сидел, скрестив руки на груди, господин Притху с жестким взглядом. Он ненавидел Арджуну за то, что тот подарил ребенка его младшей дочери. Девушка самым таинственным образом упала с лестницы. Шакуни позаботился о том, чтобы разгадка этого дела все так же осталась тайной в обмен на голос господина Притху. Неподалеку сидел господин Вишвагашва, царственный, величественный и старый. Шакуни понятия не имел, как он будет голосовать, если до этого дойдет. Вишвагашве понравился слепой Царь, но в то же время ему нравился и величественный Юдхиштир. Дурьодхан был для него слишком революционен. Господин Пуранджая и господин Ардра сидели, неловко сжавшись, и с отвращением поглядывали друг на друга. Господин Ардра был ближайшим другом короля Панду, настоящим Красным. Господин Пуранджая был обязан своими землями слепому Королю, а значит, был Черным.

В крайнем левом ряду сидели двенадцать банкиров гильдии Синд – в своих одеждах и с отпечатанными на руках пропусками в Залы – они казались здесь чужими. И все же у них были голоса тех людей, что имели интересы в банке. У Хастины весьма странные законы. Итак, двенадцать решающих голосов. Шакуни все еще нужно было поговорить с этими высокомерными драхмами и присоединить их к делу, найти их слабости и использовать их жадность. Конечно, это будет золото. Драхмы были верны одному лишь золоту. Но насколько сильно это нарушит баланс, вот в чем вопрос.