– Тащи его сюда.

– Э… что?

– Матхура пала. Уграсен мертв. Серебряные Волчицы ушли. Городская стража и армия уничтожены… – Говорить было больно, словно горло забили крапивой. – Сатьябхама мертва.

Сатьяки замер, распахнув рот и застывшими глазами уставившись на Кришну:

– Кришна…

– ТАЩИ ЕГО СЮДА!

ЧАША находилась внутри Железного Коменданта, ухаживала за ранеными, когда услышала взрывы. Она была рада, что Список, одержимая своим патриотическим бредом, наконец оставила ее в покое. Сатьябхама была мертва. Они должны были почтить ее память жизнью, а не жертвовать собой ради города, который отверг их. Но стоило булыжникам дрогнуть – и ее тут же покинули всякие мысли. А затем она увидела, как по стенам Железного Коменданта поползли синие светящиеся трещины, а затем и сама Стена взорвалась, поглотив всех лучников, стоявших на ней, в синем шторме.

Она увидела, как голубое пламя хлынуло на улицы, распространяясь подобно потопу. Она почувствовала, как в душе нарастает ужас. Ноги, казалось, весили тонну, но она все же заставила себя бежать. В спину бил жар. И все же этот демонический огонь двигался быстрее нее. Чаша нырнула в кучу джутовых мешков и натянула их на себя, зажмурившись и чувствуя, как Проклятое Пламя целует ей щеки.

После, казалось, целой вечности она вновь открыла глаза. Она услышала стук лошадиных копыт по булыжникам. Я жива! Она оттолкнулась от груды обгоревших мешков и увидела, что большая часть Железного Коменданта превратилась в груду щебня и пепла. Кое-где вокруг все еще плясали синие языки огня. И среди этого сияния горящих домов ехал человек, который убил Сатьябхаму.

Он заметил Чашу, замедлил галоп своего коня и повернул его, приблизившись к ней.

– Где Кришна? – с улыбкой спросил он. И эта улыбка была бы очаровательной, если бы все не портило отрезанное ухо. – Скажи мне сейчас, и я, возможно, позволю твоей подружке безболезненно умереть.

Один из его солдат бросил рядом с Чашей обнаженную женщину, скрывавшую свое лицо за вскинутыми руками. Каляван что-то крикнул по-гречески. Чаша не поняла, что он сказал, но увидела, как солдат накинул на женщину плащ. По всему ее телу виднелись следы от побоев. Ее волосы, казалось, были срезаны ножницами. Во имя всех богов… Чаша узнала ее и разревелась.

КРИШНА давно заметил, что за последние три десятилетия во внешности его тестя мало что изменилось. Казалось, что он вообще не старел, как и три другие рикши, что остались с ним, чтобы помочь вывезти все из Шьямантаки. Джамбаван всегда считал, что именно она сохранила ему молодость. Он полагал, что корабль каким-то образом сорвался с якоря времени. И все же, несмотря на свою моложавую внешность, Джамбаван казался добрым дедушкой.