– Да ладно тебе! Мы только что выиграли, – прохрипел он. Но говорить было так трудно…
Все произошло так быстро.
Но, прежде чем Каляван смог нанести еще один удар, рука Мучука Унда выронила кинжал и метнулась вперед, схватив Калявана за шею. Мучук Унд легко поднял его в воздух, поднеся к своему лицу. Тело грека дернулось и забилось в судорогах, его ноги болтались в футе над землей. С оливковой короны пролился дождь из листьев. Мучук Унд посмотрел на свою руку. Его тонкие бескровные губы изогнулись в жестокой улыбке.
– Спасибо тебе за этот подарок… Приятно снова быть человеком. – Даже отбросив Калявана в сторону, он продолжал говорить на Первом Языке. Каляван полетел по воздуху и с глухим стуком ударился о ступеньки.
– Что ты со мной сделал? – ахнул Каляван, застонав от боли. – Как… ты это сделал?
– Здесь столько тьмы… – Мучук Унд вздохнул от удовольствия. – Тьма – это мой союзник, Смертный. Мой свидетель.
Кришна мог видеть лишь голубой свет, что кружился и изливался из саркофага. Мучук Унд поднял свой кинжал и царапнул его лезвие, затем провел рукой в воздухе, как будто что-то рисовал. Кришна с трудом сдержал потрясенный вздох, увидев, как в воздухе появился белый круг, в котором Мучук Унд
– Это все здесь не работает, друг, – сказал Каляван, повторив мысли самого Кришны.
Мучук Унд был очень стар, вероятно, ему была тысяча лет. Он не знал, что Смертные больше не могут создавать Мандалы.
А затем воздух вокруг Мучук Унда искривился и затанцевал, как будто вокруг него появились его отражения, потревоженные в водах озера. Темнота закружилась вокруг Калявана очертаниями в нефритовой оправе, как торнадо, постепенно расширяясь и неся за собой звуки бури. Воздух за Мучук Ундом начал деформироваться, замерцав светом темнее ночи.