— И потом, кто эти люди? Приезжие. Сегодня здесь, а завтра — там. Не стоит нарываться на конфликт. Советую и вам заняться своими делами, не лезть, куда не просят.

Злата увидела на его пухлой, холеной руке, лежавшей на подоконнике, блеснули часы. Дорогие, швейцарские, с циферблатом, усыпанным мелкими бриллиантами. Часы, которые стоили больше, чем годовой бюджет всей этой конторы, в может еще и ближайшего города.

Девушку передернуло от омерзения. Она вышла из кабинета, чувствуя себя грязной и униженной.

Глава 8

Глава 8

Последние капельки вчерашнего дождя, лежащие на опавших кленовых листьях, переливались на утреннем солнце, словно россыпи мелких бриллиантов. Злата бесцельно бродила по грязной улице поселка, вглядываясь в эти хрупкие сверкающие сферы, но внутри у нее была непроглядная темнота. На душе было ужасно и противно до тошноты. Она металась между двумя полюсами: жгучим, слепым желанием всех покарать — браконьеров, продажного главу, всю эту прогнившую систему, и острым, трусливым позывом уехать прямо сейчас, забыв про тайну семьи, про Седого Медведя и Тамнара, как страшный сон.

Мысли путались, в висках стучало. Отпечатки когтей на шее под шарфом жгли кожу, напоминая о призрачной грани между реальностью и кошмаром.

— Куда спешишь, красавица? — раздался хамоватый, пропитанный самодовольством и перегаром мужской голос откуда-то сбоку.

Злата вздрогнула, но не повернула головы, стараясь не подать вида, что испугалась. Впрочем, шаг ее тоже не ускорился; ноги будто вросли в раскисшую землю. Она лишь стиснула зубы, чувствуя, как по спине пробегают противные, холодные мурашки.

— Экая ты невоспитанная, — голос стал ближе, и теперь девушка уловила тяжелое, свистящее дыхание. — Давай знакомиться.

Кто-то грубо, с силой дернул ее за рукав куртки, заставив развернуться. Девушка медленно, с трудом подняла взгляд и увидела того самого Григория. Он стоял, переваливаясь с ноги на ногу, с низким, жирным хвостиком на затылке и с лицом, обветренным и одутловатым. Он похабно улыбался, смотря ей прямо в глаза.

— Отпустите, — удивительно спокойно, почти отстраненно произнесла Злата. — Вы делаете мне больно.

Мужик начал улыбаться еще более мерзко, обнажив желтые, редкие зубы.

— Моим парням тоже больно от того, что твой хахаль их подстрелил. Один теперь с месяц под себя ходить будет, у другого морда расквашенная.

Она хотела было возразить, крикнуть, что это не хахаль, что не знает Тамнара, но наверное лучше не говорить, что в этом поселке Злата совсем одна. Девушка промолчала, лишь сильнее сжала кулаки в карманах.