— Так что придется тебе его вину заглаживать, — продолжил Григорий, приблизив свое лицо так близко, что она почувствовала запах дешевого табака.

— Боюсь даже представить, как, — сквозь зубы выдавила Злата, отшатнувшись.

— Правильно боишься, — ухмыльнулся он, и его глаза сузились до щелочек. — Парни теперь работать не смогут, а клиенты скоро приедут. Я денег много потерял. Так что ты мне должна, куколка. Компенсируй убытки.

Злата скривилась, ее передернуло от этого слова — «куколка».

— Я вам ничего не должна.

— А я говорю — должна! — его голос внезапно стал тихим и опасным, как шипение змеи. — Срок тебе — двое суток. Спросишь у любого Григория, местные меня все знают. Через двое суток с тебя — три мультика. Чистыми.

— А если не принесу? — с вызовом, на который сама не рассчитывала, спросила Злата, глядя ему прямо в его свинячьи глазки.

Он наклонился еще ближе, и его дыхание окутало ее лицо тошнотворной волной.

— Тайга большая, звери голодные… Медведи, волки… Если не принесешь, то тебя не найдут. Никогда. Поняла?

В груди у девушки все сжалось в ледяной ком. Но она не опустила глаз.

— Я сегодня же сообщу в полицию! — выдохнула Злата, уже понимая бесполезность этой угрозы.

Григорий фыркнул, медленно, с наслаждением почесал затылок.

— И в тайгу больше не ходи, не то лишнее увидишь. А полиция… ну сходи к участковому… — он усмехнулся, и в его глазах заплясали веселые, наглые чертики. — Но только когда деньги принесешь. Я ведь, между прочим, у него в гостях остановился. В его же доме. Так что не забудь передать ему привет.

Он отпустил ее рукав, с силой шлепнул по плечу, как по своему имуществу, развернулся и, насвистывая какой-то похабный мотив, пошел прочь, оставив Злату стоять одну посреди грязной улицы, с трясущимися коленями и с чувством полной, абсолютной ловушки, захлопнувшейся со всех сторон.

Глава 9

Глава 9

Изба Трофима погрузилась в предвечерние сумерки. В печи догорали последние поленья, отбрасывая на стены тревожные, пляшущие тени. Воздух был густым и тяжелым, пахнущим дымом и душными травами. Злата, собирала вещи в рюкзак. Трофим сидел на своей лавке, не шевелясь, и его фигура в полумраке казалась высеченной из темного дерева.

— Не ходи туда, — его голос прозвучал глухо. Он не просил, он увещевал, как отчаянно пытаются остановить человека на краю пропасти. — Брось все. Уезжай. Сегодня же, пока не стемнело совсем.

— Нет, — резко, почти отрывисто отмахнулась девушка, даже не глядя на него. Она туже затянула ремень на своем рюкзаке, ее пальцы слегка дрожали.