– Всё верно, синьор Банья-Ковалло, – ответил за меня Марино Марини. – Смею заверить, что до вашего приезда ни у кого не возникло сомнений, что эта женщина – именно та, за кого себя выдаёт. И даже её свекровь, которая сейчас так пронзительно вопит, не сомневалась, что синьора Аполлинария – её невестка.

– Да-да, я это уже слышал, – сказал миланский аудитор и поднялся из-за стола. – Предоставим слово синьоре, если вы позволите, синьор Марини.

Марино с поклоном отступил, и теперь говорить предстояло мне.

– Простите, синьор, – произнесла я с запинкой, – но что я должна вам сказать?

– Возможно, правду? – предположил он, подходя ближе и вглядываясь в меня так, как сытый кот мог бы посматривать на рыбку, которая по глупости выпрыгнула из аквариума.

Ну да. Правду. Чтобы оказаться в сумасшедшем доме или каком-нибудь монастыре, где меня попробуют утопить, чтобы узнать – ведьма или нет. Не утону, так сожгут. Слышали мы уже такое.

– Эм… Правду – я это или не я? – я позволила себе лёгкую улыбку. – Я – это я, синьор. Могу поклясться, что никому вреда не причиняла, и плохо представляю, зачем нас искали.

– Буду с вами предельно откровенен, – аудитор остановился напротив, продолжая скользить по мне взглядом, – на днях в озере выловили тело молодой женщины, и в ней опознали хозяйку виллы «Мармэллата» Аполлинарию Фиоре. Но в то же время я получил письмо, что синьора Аполлинария жива-здорова и торгует вареньем. Теперь, вот, пытаюсь сопоставить два этих факта.

На днях выловили… Такая жара… Тело было в воде… Настоящая Аполлинария пропала давно… Достаточно давно, чтобы тело невозможно было опознать… Хотя, озеро холодное… Всё может быть…

– Мне жаль эту несчастную, – сказала я, уже окончательно приходя в себя, – но откуда такая уверенность, что она – это я? Кто её опознал?

– Ваша свекровь, ваши золовки, – ответил синьор Медовый кот.

– Вот как? – я приняла эту новость с холодком. – То есть до этого у них не было никаких сомнений, а увидев разложившийся труп, они тут же признали, что ошибались во мне?

– А откуда вы знаете, что труп в таком состоянии? – тут же переспросил меня аудитор.

Сглупила, Поля. С этим дядей Котом надо быть настороже. Следи за словами. Представь, что у тебя открытый урок…

– Помилуйте, синьор, – пожала я плечами. – Жара на дворе. Тут яйца тухнут за день, а вы хотите, чтобы мертвец не завонял? Вы же сами сказали «на днях». А не «только что».

Взгляд синьора стал ещё более пристальным, но улыбка никуда не исчезла.

– Вы можете спросить у синьоры Ветрувии Фиоре, опознаёт ли она синьору Аполлинарию, – вставил словцо Марино.