– Тру-уви! – протянула я, укоризненно, сама не зная – обидеться или рассмеяться. – Я же честная вдова…

– Ладно, если считаешь, что выгоднее водить его за нос – води, – добродушно согласилась она.– Некоторым мужчинам именно это и нужно. Дашь им – сразу охладеют, а если подолом вертеть и скромницу строить, то они как с цепи срываются. В этом ты всегда была хитрюгой, так что делай, как знаешь. Я тебе полностью доверяю.

Слова Ветрувии не успокоили, а ещё сильнее растревожили.

Что я знаю о настоящей Апо? Да ничего не знаю! И она вполне могла отравить своего мужа. И вполне могла иметь кучу любовников. И один из таких любовников мог убить её… Но зачем это любовнику? Проще было бы жениться на вдове…

Я совсем запуталась.

А тут ещё эти доминиканцы, очень некстати. Как раз когда дела с вареньем пошли в гору. Дали бы жить и работать!.. Так нет же… Всё кому-то чужое счастье покоя не даёт…

Счастье…

Неужели, тут я счастлива?..

Нет, нет. Здесь невозможно быть счастливой. В этом диком, варварском, жестоком, закоснелом и невежественном мире. Умным людям, гуманным, цивилизованным здесь не рады. Моя жизнь – она в другом месте. В другом мире…

Но что такое жизнь, как не настоящее? Прошлого уже нет, будущего может не быть, и существует лишь то, что есть сейчас. Вот этот момент, который я переживаю. Эта пыльная дорога, по которой трясётся телега, эти мягкие южные сумерки, мой сад… мой адвокат…

Марино сказал, что попытается ещё что-нибудь разузнать, велел мне сидеть тише бабочки и, по возможности, не выезжать с виллы. Если выяснится что-то важное, то пришлёт Фалько или письмо. Так что мне оставалось лишь ждать и надеяться на лучшее.

Вечер я благополучно прохандрила и даже немного всплакнула, когда легла спать. Но утро следующего дня началось бодро, приехали сразу десять заказчиков из Сан-Годенцо и двое из Локарно – все желали заказать варенье «Волосы ангела» по спецзаказу.

Некоторые пытались выведать рецепт, обещали огромные деньги, но Ветрувия сразу попросила их вон, пожелав доброго пути с ветерком.

– Проваливайте! Проваливайте! – орала она вслед. – Нечего тут выведывать наши секреты! Свои заимейте!

Новый сорт варенья набирал обороты, и я даже не ожидала, что варенье из тыквы будет популярнее, чем благородное варенье из вишен или апельсинов. Но это для учительницы из русского городка апельсины были экзотикой, а для местных жителей такой экзотикой была тыква, которую только-только начали разводить в богатых садах. Да и то в качестве украшения клумб.

Три дня мы работали не покладая рук, ничего не происходило, и я понемногу успокоилась – может, ничего страшного. С чего Марино взял, что доминиканцы приехали по мою душу? Мало ли богатых людей в округе, у которых кому-то захотелось отнять денежки? Да и может, эти монахи – честные и набожные люди. Есть же среди монахов такие? Должны быть…