Сунув босые ноги в кроссовки, даже не накинув на плечи платок, я выскочила в душистую жаркую ночь в одной нижней рубашке, под которой после бани у меня, разумеется, ничего не было.

Марино схватил меня за руку и утянул в кусты, куда не достигал свет с террасы.

– Слушаю вас, – прошептала я дрожащим голосом.

– Это я вас слушаю! – вскипел он. – Я обошёл все аптеки в округе, и аптекарь из Локарно сказал, что в апреле, как раз за неделю до смерти Джианне Фиоре, какая-то женщина покупала мышьяк. Сказала, что хочет травить крыс. Аптекарь запомнил её, потому что она купила мышьяка совсем немного, для потравки крыс обычно берут больше, и ещё потому, что она была очень красивая. По описанию – так вылитая вы!

– Я? – переспросила я тоненьким голоском. – Не помню такого… Клянусь!

– В какую игру вы играете? – Марино придвинулся ко мне вплотную, и даже в темноте было видно, как дико горят у него глаза. – Зачем вы мне лжёте каждым словом?

– Никогда! – возмутилась я.

– Всегда! – выпалил он мне в лицо. – Я был в Милане, узнавал про вашего мужа. Он был кондитером, не слишком успешным, в основном ездил по герцогству, закупал сырьё и договаривался о поставках. Из Локарно вернулся, объявив, что обвенчался с молоденькой комедианткой. Церковь не назвал, но я её нашел – это церковь в Локарно. Там указана фамилия девицы – Аполлинария Дзуффоло, родом из Милана. Её родители так же родились в Милане, причем, отец – Джерардо Дзуффоло – одно время держал аптечную лавку и даже состоял в гильдии аптекарей. Потом умер, и семья разорилась. Мать тоже умерла. А отец Джерардо Дзуффоло – Ринальдо Дзуффоло – по слухам, служил у прежнего герцога шпионом, оттуда и прозвище Дзуффало – Свистун. И никакого Турина, цыган или дворян в родне Дзуффоло нет и в помине. Женились Дзуффоло тоже на миланских девицах, из простых семей. Одна ваша бабушка была дочерью каменщика, а другая – дочерью портного. Как вы это объясните?

[1] Стихи А.Ахматовой

Глава 31

Глава 31

Вот и всё, Полиночка. Приехали.

Опустив голову, я стояла перед разгневанным адвокатом и понимала, что всегда ждала этого – рано или поздно меня бы разоблачили. Но в то же время, я не была к нему готова. Не сейчас, не теперь – этой жаркой ночью, в саду, где всё живое – начиная от самого старого апельсинового дерева и заканчивая самым маленьким цветком, и не сейчас, когда мы с Марино одни, в темноте и так близко.

Ещё я понимала, что если Марино до всего этого дознался, то аудитор из Милана дознается тем более.

И если Апо, действительно, покупала в аптеке мышьяк, никто мне не поверит, что я не убивала Джианне Фиоре или что я… не Апо Дзуффоло.