Вечером третьего дня, после того, как были погашены все жаровни, отдраены все медные тазы, после того, как мы с Ветрувией поужинали и вымылись в бане, я вышла на террасу, чтобы просушить перед сном волосы и полюбоваться засыпающим садом.
На столе горела всего одна свечка, и вокруг пламени летали глупые мотыльки – чёрные, с бархатистыми крылышками, и белые – с крылышками блестящими, как будто вырезанными из атласа. Я лениво прогоняла их, чтобы не опалили любопытные усики, но мотыльки всё равно летели на огонь. Глупые, глупые…
Но сердце сразу сладко защемило, вспомнился Марино Марини, вспомнился наш поцелуй в сундуке… Я вздохнула, подпёрла голову, мечтательно уставилась в темнеющие кущи апельсиновых деревьев, и прочитала нараспев:
Мне казалось, это тягучее, тяжёлое стихотворение очень подходит тому, что произошло в Локарно, в доме судьи. Я сидела в сундуке с адвокатом и целовалась! Со мной ли это было? Просто не верится…
– Да! Сейчас самое время читать магические заклинания! – прошипел герой моих мечтаний и вынырнул из темноты прямо под перильца террасы.
Марино Марини. Живой, настоящий и… очень злой.
– Добрый вечер! – растерялась я, а сердце сразу заплясало тарантеллу. – Что-то случилось?..
– Похоже, с вами всегда что-то случается! – отрезал он. – Выйдите, надо поговорить.
– Может, вы зайдёте? – предложила я и засуетилась. – Сейчас вскипячу чай, достану варенье… Вы пробовали нашу новинку? «Волосы ангела»? Всем нравится…
– Подождите вы со своим вареньем! – чуть не зарычал он. – Выходите! Надо поговорить! Наедине!
– Хорошо, – тут я перетрусила.
Что могло произойти, если адвокат примчался ко мне на ночь глядя? Доминиканцы? Инквизиция? Сам Миланский герцог приехал по мою душу?