– Нам по пути попался разбитый караван. В живых остался один младенец, девочка. Очень чистенькая, тихая. Мы не смогли ее бросить.

– Ну конечно, – протянул капитан. – Сколлот!

– Кто? – переспросил Максимилиан.

– Слышал о насекомом, которого муравьи принимают за свою королеву? Они его кормят и защищают, а он в это время пожирает муравейник изнутри. У нас похожая тварь – сколлот, «Убивающий ульи». Госпожа Мелойра! Где эта чистенькая и тихая девочка?

В самом дальнем углу, аккуратно под прикрытой решеткой воздуховода, на подушках сидела женщина, убаюкивающая завернутого в пеленки младенца. Пеленки съехали, и женщине приходилось придерживать ткань рукой.

Когда к ней подошли, послушница подняла голову. Ее губы были растянуты в улыбке.

– Не шумите, – голос женщины был тихий и певучий, она словно говорила во сне. – Разбудите дитя.

– А где ваш пояс? – спросил Максимилиан.

– Вот, подвязывала, – женщина с сожалением посмотрела на живой сверток в своих руках. – Да куда-то потерялся.

Жаргал сжал пальцы на рукояти меча. Хорво вытянул в сторону младенца оберег с самоцветом.

Шум в голове взорвался многоголосым воем. То, что казалось ребенком, вытекло из рук послушницы, распласталось розовым тельцем на камнях, двигая бескостными ручками и ножками. Плывущее, словно слепленное из желе, лицо с раскрытым ртом, слепые, будто нарисованные глаза, золотистые волосы, живущие своей жизнью.

Хорво отпрянул, пальцы Жаргала побелели на рукояти меча.

Все послушницы и дети словно танцевали на цыпочках, хрипя и неестественно изгибая шеи. Казалось, они подвешены на невидимых виселицах, и жизнь вот-вот покинет каждую из них.

– Стойте! – завопила пеатрикса, бросаясь между демоном и Жаргалом. – Он убьет их!

– Назад! – рявкнул Равс. – На выход!

Команда потянулась к двери, а Максимилиан не мог. Он с ужасом понимал, что нечто внутри него требует напасть, что пальцы превратились в стальные крюки, а зубы сами собой обнажились в скрипучий оскал.

И будто кто-то еще смотрел его глазами, жадно и пронзительно.

Это продолжалось миг, после чего голова закружилась, а от жара всё тело пробил пот. Кто-то подхватил его, помог выйти, усадил на лавку в коридоре. Это оказался Жаргал, как обычно молчаливый и бесстрастный.

Когда дверь в зал закрылась, все будто после долгого похода привалились кто куда, переводя дыхание. Подошедшая Сэлэ терпеливо ждала разъяснений.

– Вот же зараза, – процедил Хорво, вытирая пот под маской. – Я уже отвык от этих тварей!