Почти сразу после этого Элиас потерял сознания, но я верила, что он скоро придёт в себя. Всё же даже обессиленный дух не мог пойти против главного правила – не врать своей хозяйке. Да и что-то подсказывало, что Нилрема теперь действительно больше нет, и таким образом он решил если не искупить вину, то подстраховаться. Слишком уж этот ящер хорошо меня изучил. Раз уж я стараюсь помочь всем жителям Итэлла, то точно не пройду мимо главной фрейлины Анники, которую поначалу от незнания частенько про себя называла горничной. Тем более зная о её скрытой сущности. До самого конца скользкий и расчетливый тип.

Так что теперь я сидела у башни, держа голову Элиаса на своих коленях, и переживала только о нём. А вот о себе побеспокоилась слишком поздно. Просто не подумала, что адреналин мог скрывать за собой возможные травмы и их последствия.

Дурнота подступила так неожиданно, что я успела лишь бросить Гнусу:

– Защищайте Элиаса. Он спас меня, – последнее было сказано нарочно (не иначе как один ящер научил искусству манипуляции), ведь после такой информации ни одна моя нечисть не посмеет навредить моему дорогому гостю.

Гнус что-то кричал, но звук будто стал проходить через вату. Я видела, как серебристые нити в жилах Элиаса гаснут одна за другой – словно кто-то задувает свечи в храме. Последнее, что почувствовала перед тем, как тьма накрыла с головой – его пальцы, слабо сжимающие мою руку. «Не отпускай», – хотелось шепнуть, но язык уже стал чужим.

А потом – пустота. И голос из бездны:

– Поздравляю, ты выполнила условие…

Глава 20. Сердце дракона – выбор ведьмы

Глава 20. Сердце дракона – выбор ведьмы

Меня вырвало из реальности, будто штормовой волной. Пальцы автоматически сжались в кулаки, когда я осознала, где нахожусь – в этом призрачном небесном пространстве, где даже воздух казался густым от магии. Холодная дрожь пробежала по спине, но я впилась ногтями в ладони, используя боль как якорь. Нет, в этот раз никакого намёка на слабость. Только не перед ней.

Хильда... Она сидела на своем облачном троне совсем не так, как прежде. Не та вальяжная поза, не тот насмешливый взгляд. Её пальцы, больше похожие на когти, впивались в собственный подбородок, а глаза... Они смотрели на меня с какой-то странной смесью усталости и чего-то, что не удавалось распознать.

«Что за игра теперь?» – пронеслось в голове, пока я пыталась сохранить равнодушное выражение лица.

– Выполнила условие? – спросила уже вслух, намеренно сделав голос ровным, хотя внутри всё сжалось. – Неужели накопилось достаточно маны?

По правде сказать, осознанно или нет, но я перестала следить за количеством отрицательной кармы. Даже артефакт в виде броши, которым раньше часто подкалывала волосы, забросила где-то в ведьминской лаборатории. Будто нарочно не хотела знать, сколько у нас с Элиасом осталось времени.

И тут же подобно молнии мелькнула иная мысль: «Но ритуала же не было! Как тогда я оказалась здесь?»

Решив не мешкать, сразу озвучила тот же вопрос, пока усаживалась на идентичное кресло напротив ведьмы. Ответ Хильды заставил моё сердце сделать болезненный кувырок в груди.

– Конечно, не проводила. Да и он не сработал бы.

– То есть? – опешила я перед таким заявлением. Хильда ведь сама его подготовила и передала мне.

В задумчивости постучав указательным пальцем по своей щеке, ведьма в итоге произнесла:

– Думаю, пришло время быть откровенной…, – чужой взгляд, колкий, недовольный, впился в меня, – я… не собиралась возвращаться в свой мир.

Холодные слова вымели все мысли ледяным ветром, а тело заставили застыть. Так что ничто не помешало Хильде закончить своё признание:

– Поэтому я не сказала тебе главного. Для обратного обмена душами нужно было не только собрать достаточно маны, но и уничтожить того, кто связал нас и открыл путь между мирами.

– Нилрема?!.. – Голос сорвался, будто кто-то сжал горло. В памяти тут же всплыли последние минуты духа дракона и то, что это стало полностью его выбором. Сколько бы я не грозила, всё равно не смогла бы уничтожить пусть частично, но живое существо. А из этого выходило, что главный ключ к возвращению домой так и остался бы далёк от меня.

Встряхнув головой, чтобы собрать мысли воедино, я вскинула руку и пораженно спросила:

– Погоди… Ты что, реально не собиралась возвращаться?! Ты ведь буквально запугивала меня, заставляла поверить, что наш обмен душами временное явление!

Слова ведьмы врезались в сознание как нож. «Не собиралась возвращаться»? Всё это время она врала? Грудь сковало льдом, дыхание участилось, а пальцы машинально впились в ладони, пока я пыталась осознать масштаб обмана.

Полюбовавшись моей реакцией и сочтя её забавной Хильда хмыкнула, а затем принялась отчитывать меня как строгий учитель нерадивого ученика:

– Ты уже должна была догадаться, что моя магия плетётся из страха. Не просто чужого – моего собственного. Каждое заклятие пропитано ужасом, каждый жест – дрожью. И ты должна была прочувствовать это, иначе дар разорвал бы тебя изнутри.

Когда Хильда объяснила природу своей магии, во рту появился горький привкус. Сердце замерло, потом бешено застучало, будто пыталось вырваться из клетки. Так вот как всё обернулось…. Ложь, угрозы, полуправда – всё стало лишь топливом для горна, в котором незаметно для меня ковался потайной план ушлой ведьмы.

По спине побежали мурашки, вспомнились все моменты ужаса, что я пережила. И вдруг – вспышка гнева, такая острая, что едва не заставила задохнуться. Но я проглотила её вместе с комом унижения, заставив себя дышать ровно.

Вместо ярости и негодовании стоило сосредоточиться на общем смысле слов ведьмы, чтобы понять нечто важное. Для Хильды было необходимо, чтобы я… выжила.

Мой задумчивый взгляд скользнул по пространству вокруг. Сквозь прозрачные стены этого небесного зала просвечивали далекие звёзды, а под ногами стелился туман, будто жидкое серебро. Наблюдая за его плавными движениями, я смогла достаточно успокоиться, чтобы с усмешкой сказать:

– Что за притворная забота? Раз тебе нет дела до прежнего тела, то какой смысл помогать мне в обуздании твоего дара?

И тут Хильде пришлось подобраться. Похоже, она ждала как раз разбора полётов, а не хладнокровных рассуждений бьющих прямо в цель. Под моим выжидающим взглядом ведьма неожиданно не рискнула юлить.

– Потому что мы связаны, – поморщившись, призналась Хильда. – У каждого заклинания есть слабое место – в нашем случае твоя смерть в моем мире привела бы к моей смерти в твоем. А я, знаешь ли, серьезно настроена прожить долгую жизнь. Твой мир слишком сложный и оттого гораздо интереснее моего.

Неожиданные выводы заставили меня включиться в диалог:

– Разве хоть что-то может соперничать с волшебством?

– Я пережила тысячу проклятий, – фыркнула Хильда, – сотни взлётов и падений в магии, отчего всё стало… предсказуемым. Как скучная сказка на третий пересказ. В каком-то смысле я уже давно уперлась в потолок. Поэтому мне бы хотелось оставить всё, как есть сейчас.

Снова стараясь анализировать сказанное без лишних эмоций, уловила ещё один неудобный для оппонентки факт. Мой голос тут же разнес его эхом над нашими головами:

– Почему твои слова звучат как просьба? Выходит… окончательный выбор за мной?

Тут лицо Хильды сначала превратилось в маску, а потом исказилось так, будто она съела лимон целиком. После чего, раздраженно взмахнув руками, она прошипела:

– Ну почему ты проявляешь чудеса интеллекта лишь там, где мне это неудобно? – И под моим пронизывающим взглядом она призналась: – Да, нашу дальнейшую судьбу решать тебе. Своего рода компенсация потерпевшей стороне.

Тут мне захотелось чуточку поиздеваться. Хоть как-то отомстить за все те пережитые ужасы.

Победно откинувшись на спинку кресла и небрежно сложив руки на подлокотники, я с усмешкой спросила:

– Так что, даже не станешь меня уговаривать?

– Вот ещё, – процедила Хильда, с недовольством глядя на мою позу, – опускаться до унижений. – А затем неожиданно ехидно добавила: – Тем более это ведь у тебя там любовь всей жизни осталась.

– Откуда ты знаешь? – тут же подобралась я, не успев совладать с эмоциями.

Хильда обвела рукой небесный пейзаж и скучающе заявила:

– В этом пространстве я могла “подглядывать” за тобой. Так что видела и твой позорный бой с убийцами, и… крайне интересную реакцию братца Анники на твою якобы смерть, и последний миг этого гордого ящера Нилрема. В общем, успела на всё самое интересное.

Пропустив мимо ушей явную провокацию, я ответила куда более серьёзно:

– Тогда ты так же знаешь, что стоит на второй чаше весов.

– Предположу, – кивнув, Хильда начала загибать пальцы, – моя дурная репутация, дар, заставляющий творить зло, и возможность провести остатки дней в Мрачной Чаще. Ничего не забыла?

– Ты так легко об этом говоришь, будто это и не проблемы вовсе….

Моё недовольство только развеселило Хильду, а так же заставило бросить в меня решением:

– Ну, моя репутация с тобой не останется, когда тело изменится под давлением твоей души. А заточение… решается моим методом.

– Предлагаешь убить дочь Нилрема? – ужаснулась и поспешила откреститься от кровавого колдовства: – Я не стану этого делать!

В ответ на мою бурную реакцию Хильда закатила глаза и бросила: