Уже не обращая внимания на то, что отвечают Лейну колонисты, Эдвин и Нед переглянулись.

– Не знаю, откуда он взялся тут, только говорит про то, про что я сам всё время думаю, – прошептал Нед. – Как спускаюсь в эти проклятые шахты, золото глаза застит. Я сам не свой делаюсь!

– У меня так же. Там всё будто давит, голову туманит. Выходишь наружу, и отпускает потихоньку, – закивал кузнец. – Подойдём-ка поближе! Хоть я недолюбливаю капитана, вдруг на этот раз слов на ветер он бросать не будет.

– Если он найдёт способ нас вернуть, я впредь ничего дурного о нём не скажу.

Они подошли к остальным колонистам, вставая чуть позади, а Ральф ловил взгляд каждого, кто внимал ему. Он не мог объяснить переселенцам всего, что произошло, не мог и гарантировать счастливый исход. Но он стоял здесь, среди тех, за кого отвечал, воссоединившись с ними в надежде защитить, и его мятущееся сердце наконец начало биться ровнее.

– Все, кто хочет найти дорогу назад, держитесь меня. – Синие глаза сверкали уверенностью. – Не позволяйте Норрингтону оплести вас сетями и заманить в ловушку, из которой уже не выбраться!

– Благодарение небу за то, что послало нам вас, капитан Лейн. – Симмонс приложил ладонь к сердцу. В голосе лекаря звучала неподдельная радость. Сколько он ни пытался придумать, как выбраться отсюда, ничего не выходило, а вместе с Лейном замаячил долгожданный проблеск во тьме.

– Дела пойдут на лад, – светло улыбнулся и Джон.

У самого Ральфа не было такой непоколебимой надежды, и в то же время ему не хотелось лишать людей веры в лучшее.

– Не стану врать: наш противник многократно сильнее любого человека. – Он сжал пальцы в кулак. – Вы наверняка видите, что Норрингтон – существо иного порядка. Его не взять ни оружием, ни храбростью. Обещаю одно: пока я дышу, буду сражаться с ним за каждую жизнь.

Люди притихли, понимая серьёзность сказанного.

– Значит, сделаем всё, что в наших силах, остальное уже в руках божьих, – наконец отозвался Симмонс.

Такой настрой показался Ральфу самым верным: колонисты не потеряли голову, уверившись в победе, зато твёрдо решили держаться.

– Славно, что вы здесь, капитан Лейн. – Гилберт, прихрамывая, подошёл ближе. – С вами сразу как-то легче сделалось.

Дорис, вторя отцу, смущённо пролепетала:

– Спасибо, что не бросили нас, сэр.

– Постараюсь не подвести, – ответил он.

Томми, всё это время скромно молчавший, вдруг громко всхлипнул:

– Я… Я уже и не смел надеяться, что жизнь нас снова сведёт, мистер Лейн!

Во время беседы Ральфа с колонистами Томми безуспешно пытался скрыть слёзы, и теперь они прорвались наружу. Он плакал, уже не таясь, выплёскивая страхи и боль, накопившиеся за период разлуки, выражая радость от встречи. Помешкав всего пару мгновений, Ральф шагнул к нему, крепко обнял, похлопал по плечу и почти обронил было утешающее «не плачь», передумав в последний момент.