Лита запрокинула голову, в отчаянии вглядываясь в глухой свод пещеры.

Змей ударился мордой в стену, метя туда, где только что стоял Корвин.

– Какой ловкий, – с придыханием сказала Мелисса.

– Только перья торчат некрасиво, – заметила Анна. – Раз уж он собрался спасать тебя, Лита, то мог бы взять с собой меч. У всех рыцарей есть мечи.

Он не рыцарь, а ворон. Он прилетел сюда и, обернувшись, остался нагим и почти беззащитным. Но все же спустился за ней в ужасное подземелье, куда Лита по доброй воле ни за что бы не сунулась. Как же ему помочь?

Лита вдруг поняла – кое-что изменилось: теперь она стояла не на носочках, а на всей ступне. Крюк, к которому тянулись веревки бесценных, как будто чуть-чуть опустился из-за их бесплодных метаний.

– Сестры! – воскликнула она. – Давайте все вместе! На раз-два!

– Взяли! – подхватили бесценные хором, дергая путы.

– Снова! Раз-два!

От крюка тонкой паутинкой разошлись трещины.

– Только будьте внимательней, чтобы не пришибло! – испугалась Эмилия.

Крюк медленно выползал из твердого камня, и Лита с отчаянной надеждой загадала – пусть там окажется небо! Маленький голубой кусочек, можно с облачком. Вдруг Корвину этого хватит? А нет, так она заберется на плечи Дезры и продолбит железным крюком дыру побольше. И тогда Корвин распахнет крылья, взлетит над ужасным змеем и раздерет его на части когтями и острым клювом!

– Раз-два!

Крюк заскрежетал, выползая, сестры расступились как можно дальше. Корвин все махал факелом перед змеем, но это толком не помогало. Лите казалось – наоборот. Змей тянулся за пламенем, будто чуя тепло.

С оглушительным грохотом крюк наконец выпал, и сестры принялись стягивать с него веревки. А Лита смотрела в потолок, откуда засочилась вода. Неба не было. Она попыталась поднять крюк, но даже не смогла оторвать его от земли. От свободы их отделяла толща горы, и ворон не сможет взлететь, а значит…

– Беги! – крикнул Корвин. – Я его задержу!

Змей заполнил собой почти всю пещеру, загородив вход белесым холодным телом. Но сестры, забыв о брезгливости или страхе, вскарабкались по чешуе, пробираясь к тоннелю, ведущему прочь. Змей поднял голову, ударил в собственную же плоть, где только что была Анна, и отпрянул. Вот бы сожрал сам себя!

– Лита! – Корвин повернулся к ней. – Уходи же!

А рассерженный монстр снова рванул к нему, и на этот раз Корвин не успел увернуться: острые зубы оцарапали левый бок, оставляя кровоточащие порезы. Корвин вскрикнул, выронил факел, и Лита, бросившись к крылатому, подняла почти погасший огонь.

– Прости меня, Корвин, и уходи сам, – быстро проговорила она. – Это мое предназначение. Только позаботься о кошке…