Я со вздохом поднялся, открыл глаза и уставился в горящие красным глаза новой твари — на этот раз совсем другой. Эта была больше похожа на собаку — на очень большую собаку с очень большой пастью. Ростом она была мне по грудь, а в пасти — широченной, во всю ширину большой короткой морды, — едва помещались клыки. Может быть, это чудище и в самом деле было собакой — собаки ведь очень разные, — хотя горящие глаза и выпирающие клыки намекали, что это всё-таки какой-то другой зверь.

Пёс оскалил клыки и зарычал, а я попятился, изготовив цеп. Он рванулся ко мне, и я отмахнулся цепом. Увы, здесь больше пригодилось бы копьё. Медленный и мощный цеп проявил себя замечательно с медлительным и бронированным зверем, но против такой стремительной твари он, с его инерцией, совсем не годился. Пёс просто отпрыгнул назад, пропуская било, а затем метнулся вперёд. Я уже было решил, что мне конец, но, к моему удивлению, он не стал кусать меня, а вцепился зубами в древко и легко вырвал цеп у меня из рук. Я застыл в растерянности. Пёс мотнул головой, отбрасывая цеп в сторону, и насмешливо оскалился. Я с усилием очнулся от своего ступора, повернулся и побежал.

А что мне ещё оставалось делать? Разве что драться кулаками, но со зверем такого размера на успех мордобоя надеяться невозможно. К тому же он, похоже, был побыстрее меня, так что совсем неочевидно, что я смог бы ударить его хотя бы раз. Убежать, конечно, тоже вряд ли получится, но в процессе есть шанс заскочить на подходящее дерево, а там уже можно будет спокойно подумать, что делать дальше.

Пёс то и дело взрыкивал совсем рядом, но догнать меня пока не мог. Через пару минут бега я увидел подходящее дерево с низко нависающими ветвями и начал понемногу отклоняться вправо. Безуспешно — едва я немного приблизился к зарослям, как оттуда раздался мощный рык, и из зарослей выскочил пёс. «Когда он успел меня обогнать?» — в смятении подумал я, но в этот момент сзади тоже раздался рык, и я понял, что это другой пёс. Я бросил взгляд влево — там среди зарослей мелькал ещё один, уже третий. Я прибавил ходу.

Прошло уже минут десять, а я всё бежал. Едва я чуть замедлялся, как рычание сзади приближалось, и я ускорялся опять. Уклониться в сторону, чтобы залезть на подходящее дерево, мне не давала парочка псов, бегущая по бокам, так что приходилось просто бежать в надежде, что какая-то возможность рано или поздно всё-таки подвернётся. Мне оставалось только благодарить Арну за то, что она совершенно безжалостно меня гоняла — без её тренировок я бы давно уже спёкся.

Ещё минут через пятнадцать я с изумлением обнаружил себя снова на той самой полянке с убитым мной зверем. Я даже заметил свой цеп, который так и валялся рядом с тушей. Остановиться мне, впрочем, не позволили, и полянка снова осталась позади.

Когда я попал на эту полянку ещё раз, начал подозревать, что они надо мной просто насмехаются. Меня гнали по одному и тому же маршруту, не давая никуда свернуть. Я лихорадочно пытался найти какой-то способ изменить ситуацию, но не видел ни малейшей возможности. Оставалось только бежать дальше, и я бежал.

Никогда не думал, что я способен так быстро и так долго бежать — Арна буквально совершила чудо. Однако никакое чудо не способно спасать бесконечно, и я в конце концов выдохся. Бежать становилось всё труднее, мышцы слушались плохо, дыхания не хватало. И когда я опять оказался на полянке — не знаю даже, в который раз, — ноги у меня подкосились, и я упал. Мне было уже всё равно.

Я почувствовал на щеке горячее дыхание, и пёс вопросительно рыкнул мне в ухо. Я лежал неподвижно, ничего не соображая от усталости, и просто ждал, что будет дальше. Он несколько раз толкнул мордой меня в бок. Я лежал как лежал. Он рыкнул уже с явными разочарованными нотками. Ничего не происходило, никто меня не рвал, и в конце концов я нашёл в себе силы поднять голову. Все три пса уходили и были уже достаточно далеко. Есть меня они явно не собирались.

— Да вы же надо мной просто издевались, — простонал я и опять уронил голову.

Минут через пять я нашёл в себе силы, кряхтя и постанывая, подняться на ноги. Туша зверя так и лежала нетронутой, и мой цеп по-прежнему был там, куда его отбросил пёс. Я кое-как добрался туда и поднял своё оружие. Не сказать, что я почувствовал себя намного увереннее — слишком уж небрежно и унизительно у меня его отобрали. Хотя здесь я, пожалуй, неправ — оружие в руках всегда придаёт уверенности.

Я посмотрел на тушу, в которой ещё оставалось достаточно много энергии, и с бессильной ненавистью подумал, что стоит мне забрать эту энергию, и псы опять придут меня гонять. Постоял в задумчивости ещё немного, а потом всё-таки махнул рукой, уселся рядом с тушей и снова погрузился в медитацию. Энергия помогла прийти в себя — вряд ли я был способен на ещё один такой забег, но уже мог двигаться не как древний старик. Туша окончательно опустела; я поднялся на ноги и с замиранием сердца огляделся. Псов нигде не было видно.

* * *

Когда я добрался до дома, Арна ещё не вернулась из Обители — моя охота закончилась гораздо раньше, чем я предполагал. Чем-то эта охота неприятно напоминала конвейер, где я, соответственно, выполнял роль детали, которую отштамповали, обработали и выкинули обратно на склад. Во всяком случае, предельная эффективность и отработанность процедуры именно на такую мысль и наводила.

К приходу Арны я как раз успел привести себя в порядок и вернуться в более или менее нормальное состояние. Выглядела она необычайно рассеянной, и в целом производила впечатление слегка не в себе. Возможно, раньше я бы этому удивился, но к этому времени я уже полностью свыкся с мыслью, что в Дельфоре ничего просто не бывает, и обучение в Обители вряд ли напоминает обычные университетские лекции.

— Ты какая-то задумчивая, — заметил я.

— Что? — встрепенулась она. — Ах да, задумчивая. Есть о чём подумать. А как ты поохотился?

— Очень эффективно и предельно унизительно, — честно ответил я.

В другой ситуации я, скорее всего, не стал бы делиться подобными переживаниями, но Арне наверняка и самой предстоит охотиться, и лучше бы ей сразу представлять, как это происходит в Дельфоре.

— Расскажешь? — заинтересовалась она.

— Расскажу, конечно, — вздохнул я. — Слушай.

Рассказал я всё, вплоть до мельчайших деталей. Если бы я сам всё это знал сразу, то вполне мог бы избежать той пробежки. Думаю, если бы я начал что-то делать сам — бегать, прыгать, да что угодно, — псы просто смотрели бы на это, а скорее всего, вообще бы не пришли. Но я протормозил с тренировкой, и Дельфор решил, что я лодырь и нуждаюсь в стимуляции. Арна тоже могла повести себя неправильно просто по незнанию, а мне почему-то очень не хотелось, чтобы она проходила через подобное.

— То есть Дельфор сам дал тебе энергию, и сам позаботился, чтобы она как следует усвоилась, — заключила Арна. — Вообще-то, это хорошо.

— Если не считать моего уничтоженного самолюбия, то хорошо, конечно, — согласился я. — Мне, конечно, неприятно всё это рассказывать, но я хочу, чтобы ты понимала, как надо себя вести, когда вас пошлют охотиться.

— Я это ценю, Артём, — она серьёзно посмотрела на меня. — Спасибо, что ты обо мне заботишься.

Я только кивнул в ответ. А я тоже ценю, что ты даже не улыбнулась во время моего рассказа. Вряд ли кто-то захотел бы рассказывать про себя такое человеку, способному над этим посмеяться.

— Слушай, — вдруг пришла ей в голову идея, — а если те псы на самом деле не собирались на тебя нападать, то ты ведь мог просто отказаться от них бегать.

— Ты в самом деле так думаешь? — изумился я. — Всерьёз считаешь, что с такими хитрыми не умеют бороться? Просто вместо скорости и выносливости они стали бы тренировать регенерацию. Не думаю, что я выбрал бы такой вариант. Укусили бы меня пару раз за задницу, и побежал бы как миленький.

— Да, ты прав, — смутилась она. — В общем, лучше тренироваться самому.

— И обязательно надо сразу продемонстрировать, что относишься к тренировкам ответственно, — кивнул я. — Иначе Дельфор сам тебе всё объяснит, у него это очень убедительно получается.

— Знаешь, Артём, — вздохнула она, — я сейчас окончательно поверила, что Дельфор и в самом деле живой. На меня в Обители напал убийца, и Дельфор его сожрал. У меня по-прежнему в голове не укладывается, как целая сектораль может быть живой, но по-другому это не объяснить.

— Даже так? — поразился я. — Вот прямо сожрал? Расскажи, пожалуйста, во всех деталях.

Её рассказ оказался довольно коротким — собственно, там действительно рассказывать было особо нечего. Однако на одну деталь я внимание обратил.

— То есть получается, что на защиту Дельфора полностью полагаться нельзя, — сделал вывод я. — Он может опоздать с реакцией. Получается, убийца не ранил тебя просто чудом, а ведь на ноже, как ты сказала, был яд. Вполне возможно, что яд убил бы тебя сразу. Носи везде хотя бы нож. Кольчугу тебе вряд ли позволят носить на занятиях, но кристаллитный нож может неплохо уравнять шансы.

— Я тоже об этом подумала, — согласилась Арна. — Буду носить нож.

— С убийцей всё ясно, — заключил я. — Будем иметь в виду, что расслабляться здесь не стоит. А как вообще у тебя занятия прошли?