Хомяк снова рыгнул. Я сочла это за согласие.

Что ж, это было поучительно. Я в очередной раз убедилась, что в этом доме не стоит расслабляться. Для Октавии Монтгомери это весьма опасное место.

Где-то в доме ударил гонг, созывая всех на ужин. Вот и все, пора на встречу с новыми родственниками и, вероятно, с убийцами Октавии.

На ужин я шла с боевым настроем. Кем бы ни был отравитель, с ним надо как можно скорее разобраться. В доме дети! Они плохо сочетаются с отравленной едой.

Я так разволновалась, что в итоге дала своим спутникам новое задание:

– Сигги, – обратилась к хомяку, спрятавшемуся в моей дамской сумочке, – ты должен пробовать всю еду, прежде чем ее начнут есть другие. А ты, Аз, выкидывать ту ее часть, что окажется отравленной. Поняли?

Хомяк и кот дружно кивнули.

– А я сосредоточусь на поисках душегуба, – добавила. – Пора уже с ним покончить.

Мне казалось, я вычислила убийцу, но попытка нового отравления сразу после возвращения Октавии в Верхний город перечеркнула все мои выводы.

Если дело в наследстве, то смысла в моей смерти больше нет. Ведь теперь у меня у самой вереница наследников. Умру я, и все достанется Эдгару, а за ним детям. Гибель целого семейства Уиллисов точно вызовет подозрения.

Так с какой же стати отравитель столь отчаянно хочет избавиться от меня? По дороге в столовую я крутила эту мысль и так, и этак, но ничего не приходило на ум.

Подсказка поступила снизу – от Аза:

– Может, Октавия его видела? – предположил кот.

– Кого? – не сразу поняла я.

– Своего убийцу. Что если она должна помнить, кто дал ей отравленную еду? Тогда убийца боится, что его раскроют.

Хм, а это дельная мысль. Возможно, дело уже не в наследстве, а в заметании следов. Я – ненужный свидетель, от которого необходимо срочно избавиться.

– Кажется, у меня есть идея, как вычислить убийцу, – улыбнулась я.

Подробности рассказать не успела – мы как раз подошли к цели, и я толкнула дверь.

Столовая в доме Уиллисов не шла ни в какое сравнение со столовой в доме Монтгомери. Это был роскошный зал. Потолок с фресками и лепниной, мраморный пол, огромные окна, выходящие в сад. Про длинный уставленный всевозможными блюдами стол вовсе молчу. Таким количеством еды можно месяц кормить небольшую африканскую страну.

Я вошла в столовую последней. Если не считать черного кота, следовавшего за мной по пятам, пока хомяк нырнул поглубже в дамскую сумочку. Без своего дегустатора я теперь никуда.

Все места за столом, за исключением одного, были заняты, и я осмотрела собравшихся. Дети, братья Уиллисы, Джозеф Монтгомери и еще пять незнакомцев – девушка примерно моего возраста с молодым мужчиной, мужчина средних лет, женщина и юноша.

Едва я пересекла порог, все головы повернулись в мою сторону, и по залу пролетел вздох восхищения. Аз не обманул, я действительно правильно выбрала наряд.

Но меня саму волновала реакция всего одного человека за столом – Креса. Именно на него я взглянула в первую очередь. У старшего Уиллиса было такое лицо, как будто мой вид причинил ему физическую боль. Он сжал челюсти и судорожно втянул воздух через ноздри. Правая рука дернулась к шейному платку, явно намереваясь его ослабить. Но в последний момент Крес вспомнил, что находится в обществе, и рука упала обратно на стол, заставив тарелку подпрыгнуть и звякнуть.

Я улыбнулась. Результат меня полностью удовлетворил. Пусть видит, от чего он отказывается по собственной воле. Может, это заставит его поторопиться с выбором.

– Эллария, дорогая, садись рядом со мной, – Эдгар подскочил с места и отодвинул мне стул.

А вот о нем я совсем забыла. Вот такая дырявая память – никак не могу запомнить, что у меня есть муж.

За столом, в самом деле, пустовало всего одно место – рядом с Эдгаром и максимально далеко от Креса. Выбора не было, пришлось сесть там.

Устроившись на стуле, я незаметно выпустила хомяка. У Сигги нынче масса дел. Ему предстоит убедиться, что все гости выживут после сегодняшнего угощения.

– Замечательно выглядишь, дочка, – похвалил Джозеф.

– Благодарю, – кивнула я и повернулась к незнакомой мне части гостей.

Итак, пять человек. Один из них, вероятно, убил Октавию и сейчас думает, что она чудом выжила и может раскрыть его в любой момент. Все они пока не знают, что я вроде как лишилась памяти, а значит, не помню, кто меня отравил. Эта новость вызовет у убийцы облегчение. Ему больше нечего будет бояться!

Прямо сейчас все пятеро напряженно смотрели на меня. Тот, кто расслабится после известия о потере памяти, и есть убийца. Элементарно.

Чувствуя себя Шерлоком Холмсом, я говорила и пристально наблюдала за подозреваемыми:

– Простите, что не приветствую вас поименно, дорогие гости. К сожалению, случившееся со мной плохо сказалось на памяти. Я совершенно ничего не помню из того, что было со мной до попадания в Нижний Ареамбург.

Я затаила дыхание, ожидая, что вот сейчас убийца выдаст себя. Но вместо триумфа меня затопило разочарование. Они все вздохнули с облегчением! Все пятеро явно обрадовались, что Октавия потеряла память. Не могут же они все… Нет, это вряд ли.

А ведь хороший был план. Жаль, провалился.

Опомнившись, все тут же принялись меня жалеть – ах, бедняжка Октавия, как же так, ничего не помнит.

Я им не мешала. Ведь пока все сосредоточились на мне, Сигги носился по столу, прячась за блюда с графинами, и пробовал подряд всю еду. Хомяка заметил лишь Стефан и близнецы. Но я прижала палец к губам, давая им понять, чтобы не выдавали Сигги. Дети, промолчав, хихикали над его перебежками.

Хомяк, в самом деле, выглядел забавно. То пушистая жопка торчит из-за тарелки. То искаженное до неузнаваемости тельце просвечивает через графин. А уж как он по-пластунски переползал от одного блюда к другому. Настоящий диверсант!

Чудо, что его больше никто не увидел. Не в последнюю очередь благодаря детям. Каждый раз, когда Сигги был близок к провалу, они отвлекали внимание на себя – уронят прибор, разобьют бокал, разольют компот на стол.

В итоге Сигизмунд справился на отлично – перепробовал все блюда. На заду утки, запеченной целиком, даже остались следы его зубов. Попробовав все блюда, Сигги выяснил, что еда на столе безопасна. Что ж, по крайней мере, этот ужин пройдет без приключений.

Когда всем надоело меня жалеть, слово взял Джозеф. Одного за другим он представил мне тех, кого я якобы не помнила:

– Это твоя тетя – моя двоюродная сестра – и ее семья. Изабелла, ее муж – Роджер и сын – Чарльз, – он по очереди указал на семейную чету.

– Она и правда нас не помнит? – хмыкнул парень лет шестнадцати, тот самый Чарльз.

– У Октавии есть проблемы, но она скоро восстановится, – Джозеф успокаивающе похлопал меня по руке.

Я присмотрелась к новой родне. Изабелла была моложе Джозефа лет на пятнадцать, я бы дала ей максимум сорок пять. Мы почти ровесницы, если говорить о возрасте в моем мире. Но выглядела она старше, все из-за вечно недовольного выражения лица – поджатые губы, складка между нахмуренных бровей, давно превратившаяся в морщину, плюс излишняя худоба.

Ее муж Роджер был полной ее противоположностью – круглое лицо с боками и улыбка, не сходящая с губ.

Их сын Чарльз каким-то образом умудрился получиться красавчиком. Темные волнистые волосы, карие глаза с золотыми крапинками, волевой подбородок с ямочкой – меня это все не тронуло, а вот Медина не осталась равнодушной. Я заметила, что девочка не сводит глаз с парня. Похоже, у нас намечается новая любовь и новые проблемы…

– А это твоя лучшая подруга – Джоанна и ее жених – Гарри, – Джозеф указал на парочку помоложе.

Джоанна – пышная блондинка с милыми ямочками на щеках – выдавила из себя неискреннюю улыбку. Гарри – жгучий брюнет с слишком пухлыми для мужчины губами – вовсе отвел взгляд. И то, и другое выглядело подозрительно.

Итак, кто-то из этой компании убил Октавию Монтгомери. Хотя бы в этом я не сомневалась. Ведь убийца должен иметь доступ в дом. У каждого из этой пятерки он есть.

Я мило улыбалась родственникам и друзьям, а сама гадала – как вывести их на чистую воду? Мне нужен новый план.

Просто взять и обвинить кого-то не вариант. Я ничего не помню, доказательств у меня нет. Да и кого выбрать? Родственники Джозефа могли избавиться от Октавии из-за наследства. Подруга из ревности. Ее жених, прикрывая тайную связь. У каждого мог быть мотив!

Если выскажу свои подозрения вслух, в лучшем случае Джозеф запретит им всем появляться в своем доме. Но что это даст? Покушения можно совершить и на улице.

Нет, надо действовать наверняка, чтобы раз и навсегда устранить угрозу. А для этого необходимы веские улики злого умысла.

Они уже раз провернули свой план, да так, чтобы никто не нашел тела. Октавия просто исчезла. Куда? Почему? Кто ж его знает… Может, с любовником сбежала. Как говорится, нет тела – нет дела. Видимо, второй раз хотели обставить все так же.

Несмотря на мои тяжелые мысли, ужин прошел в приятной атмосфере. Меня и Уиллисов засыпали вопросами, как живется в Нижнем городе, и слушали ответы с открытыми ртами.

Для жителей Верхнего города наши рассказы звучали страшилками. В темном-темном городе, на темной-темной улице, в темном-темном доме жила-была семья с пятью детьми. И вот однажды к ним в гости пришло умертвие. Настоящий ужастик! С хорошим финалом или нет, пока неясно.