Герцог улыбается, шутит с гостями. Кажется, все здесь пропитано духом любви и беззаботности. Гости, одетые в лучшие наряды, грациозно перемещаются между шатрами, обмениваются любезностями и сплетнями. Вдалеке слышен звон бокалов и тихий смех. Даже самые закоренелые скептики, кажется, поддались очарованию этого волшебного вечера.

Я стою на краю террасы, любуясь закатом, который раскрашивает небо в невероятные оттенки розового и оранжевого. Морской бриз нежно колышет кружева на моем платье, а в воздухе витает едва уловимый аромат жасмина и соли.

И даже светящиеся мотыльки, которые раньше порхали только в укрытых от бриза уголках сада, осмелились выбраться на террасу и радостно парят над нашими головами, меняя оттенки крылышек.

Сердце наполняется необъяснимой радостью. Может быть, герцог Велерский не такой уж бескомпромиссный прагматик, как мне казалось поначалу?

Возможно, за маской строгости скрывается романтическая душа, способная на прекрасные поступки…

Впрочем, это всего лишь мои предположения. А пока я просто наслаждаюсь этим чудесным праздником и красотой морского побережья.

К нам подходит графиня де Лансе — по-прежнему в сопровождении падчерицы, которую она таскает за собой повсюду. Кьяра демонстративно отворачивается, как гадкий подросток. В жизни не видела настолько инфантильных девиц в таком возрасте!

Мы с де Лансе перекидываемся парой фраз, но наше молчание говорит гораздо больше.

Все уже знают, что Клауса арестовали, но обсуждать это в моем присутствии не решаются. Делают вид, что его исчезновение из светской жизни побережья — совершенно обыденное событие.

И я рада, что на мне вся эта ситуация пока никак не отразилась. Меня по-прежнему приглашают в гости, со мной готовы общаться и даже вести дела.

Уже приезжали гости на целых три новых однодневных экскурсии, и одну из них весьма уверенно (по словам Юстаса и тому, что я успела увидеть) провела Марисса.

Интерес к курорту растет, новые заезды расписаны на две недели вперед. Гостиница Бодуэна заполнена до отказа, и мы с Юстасом уже присматриваем бригаду строителей, поскольку необходимость второго корпуса стала острой.

— Вчера ко мне приезжала дальняя родственница со стороны моего покойного супруга, — рассказывает графиня де Лансе. — Она сказала, что слышала о новом интересном досуге на побережье под названием «экскурсия». И просила меня разузнать, можно ли поучаствовать, но без толпы других посетителей.

— А, индивидуальные экскурсии, — киваю я. — Это тоже можно, мы работаем в этом направлении. Передайте ей вот это…

Графиня де Лансе берет флаер, пачку которых я всегда ношу на всякий случай в своей сумочке, и долго рассматривает тисненую бумагу со списком услуг курорта и контактами.

— Какая оригинальная визитка! Арнелия, у вас восхитительное чувство стиля!

Обмениваясь комплиментами, мы продолжаем наслаждаться атмосферой вечера.

Очень странно смотреть на любовницу мужа и при этом испытывать симпатию.

Ничего не могу с собой поделать, но она мне нравится!

Приятная женщина, неглупая, и внешне очень интересная. Как ее угораздило вляпаться в отношения с Клаусом — вообще непонятно. С другой стороны, Арнелия вот даже за него вышла, а тоже вроде не дура была.

Так и тянет сказать ей что-нибудь вроде: дорогая графиня, а вы в курсе, что наш Клаус нам изменяет? Но понимаю, что это уже ни на что не повлияет.

Скорее всего, она сама не в восторге от этих отношений. Вполне вероятно, что она так же, как и я, чувствует себя заложницей обстоятельств, ищет выход из этого запутанного лабиринта. Может быть, мы могли бы вместе найти этот выход?

Глупо, конечно. Очень глупо. Я должна как минимум недолюбливать ее. Но есть лишь странная смесь любопытства, сожаления и даже… сочувствия.

Мне кажется, мы с ней похожи. Обе умные, интересные женщины, обе зачем-то ввязались в эту историю с Клаусом. И обе расплачиваемся за это, я — тревогой и финансовыми трудностями, она — разочарованием.

А вот падчерица графини мне не нравится. Она угрюмо поглядывает на меня и молчит. Такое ощущение, что при этом она думает всякие гадости о присутствующих, уж очень красноречива ее мимика, когда она забывается и смотрит на кого-то из гостей в упор.

Увлекшись разговором, я не успеваю заметить, как к нам подходит герцог. Он появляется бесшумно, одно движение — и он уже обволакивает своей волнующей аурой, заставляя сердце чаще биться.

— Арнелия, вы выглядите задумчивой, — говорит он своим глубоким голосом. — Что-то случилось?

— Просто немного устала, герцог, — отвечаю я, стараясь скрыть волнение. — Праздник выдался утомительным.

Он улыбается, и я замечаю, как в его глазах проскальзывают искорки.

— Тогда, возможно, вам стоит немного отдохнуть. Позвольте предложить вам прогуляться по берегу? Свежий воздух всегда помогает развеяться.

Соглашаюсь, не раздумывая. Возможно, в компании герцога я смогу немного успокоиться и обдумать ситуацию. И, честно говоря, мне просто приятно находиться рядом с ним. Бриз окутывает нас прохладой. Закат освещает дорожку между скалами, и вокруг царит тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и плеском волн.

Мы идем молча, и это молчание не тяготит, а скорее наполняет каким-то особенным смыслом. Я чувствую его взгляд на себе, изучающий и одновременно до странного чуткий.

— Арнелия, — тихо произносит он, нарушая тишину, — я заметил, что в последнее время вы чем-то обеспокоены. И речь не о проблемах вашего супруга и не о вашем маленьком экскурсионном бюро. Я вижу что-то еще. Могу ли я чем-то помочь?

Останавливаюсь и смотрю в его глаза. В них я вижу искреннее беспокойство и готовность поддержать. На мгновение чувствую болезненный укол совести. Я ведь за его спиной пытаюсь протащить свой проект, а в глаза обещаю все так же поддерживать его планы.

Может, отбросить все хитрости и рассказать все как есть?

Предложить присоединиться к моей идее?

Он наверняка бы мог привнести в мой проект нечто особенное, по-драконьи шикарное и перспективное.

— Я… у меня есть план… — начинаю я, запинаясь, и вижу разгорающийся интерес в темных глазах герцога.

Сказать или нет?

Ладони становятся мокрыми, я судорожно сглатываю.

Но тут же приходит новая мысль…

Глава 51. Сомнения

Глава 51. Сомнения

«Надо молчать», — одергиваю себя. Нельзя. Это слишком опасно.

Что будет, если герцог решит, что мой проект недостаточно хорош?

Он влиятельный аристократ, наверняка имеет обширные связи. Одно его слово — и мою идею застопорят навеки. Нет, придется уже ставить его перед фактом.

— Все в порядке, герцог, — отвечаю я, стараясь придать голосу уверенность. — Просто небольшие трудности в моей экскурсионной деятельности. Я справлюсь.

Андар кивает, но я вижу, что он мне не верит. Он берет мою руку в свою, и от этого прикосновения по телу пробегает дрожь. Его рука теплая и сильная, и я чувствую себя в безопасности рядом с ним.

Пусть он мой конкурент, опасный и жесткий, но мне нравится его присутствие рядом, его голос и прикосновения. Особенно когда он такой, как сейчас.

— Если вам понадобится моя помощь, Арнелия, не стесняйтесь обращаться, — говорит он, глядя мне прямо в глаза. — Я всегда буду рядом.

Его слова звучат как обещание, и я верю ему. В этот момент я понимаю, что герцог для меня — не просто влиятельный аристократ и отчасти конкурент, а нечто большее. И это пугает меня.

Наши лица очень близко… Слишком близко для того, чтобы разговор продолжался в отстраненном тоне…

Его взгляд скользит по моим губам, и я невольно задерживаю дыхание. Сердце колотится как птица в клетке, готовое вырваться на свободу. Я знаю, что должна отстраниться, положить конец этому моменту, но ноги словно приросли к земле. Меня тянет к нему с непреодолимой силой.

Легкое движение — и он наклоняется ближе. Я чувствую его дыхание на своей коже. Закрываю глаза, предвкушая прикосновение. Но его губы касаются лишь моего лба. Нежный, мимолетный поцелуй.

— Идем, Арнелия, — тихо говорит он, отстраняясь. — Становится прохладно.

Мы возвращаемся к особняку в молчании. Я чувствую растерянность и легкое разочарование.

Что это вообще было? Проявление симпатии? Желание поддержать? Или просто игра влиятельного мужчины, привыкшего получать то, что хочет?

Оставшаяся часть вечера проходит тягостном оцепенении. Я пытаюсь сосредоточиться на разговоре с другими гостями, перебрасываюсь шутками с Сильвией, но мысли постоянно возвращаются к прогулке и этому мимолетному поцелую. Чувствую себя глупо и наивно, как юная девушка, впервые столкнувшаяся с проявлением внимания.

Каждый взгляд герцога, каждое его непринужденное движение теперь кажутся мне намеком. Ловлю себя на том, что анализирую его слова, ищу скрытые мотивы в каждом жесте. Сильвия что-то оживленно рассказывает о новых модных тенденциях, но я слышу ее словно сквозь вату.

В голове крутится лишь одно: зачем он это сделал?

Когда гости наконец-то начинают расходиться, я уезжаю в первых рядах.

В карете я откидываюсь на спинку сиденья, закрываю глаза и пытаюсь унять бешено колотящееся сердце. В голове — калейдоскоп обрывков фраз, взглядов, ощущений.

Черт возьми, Нелли, соберись! Ты — деловая женщина, у тебя серьезный проект, а ты ведешь себя как влюбленная школьница.

Дома, сбросив туфли и налив себе бокал вина, я сажусь у камина. Огонь успокаивает, но не избавляет от навязчивых мыслей. Нужно поговорить с Сильвией. Мы уже очень сдружились, вернее, я с ней, ведь она считает, что мы дружим давно.