— Ты правда не пожалеешь? — спросила я тихо. — Это же была твоя мечта.

Каэлан обнял меня и прижал к себе.

— Моя мечта изменилась, — ответил муж просто. — Теперь я мечтаю видеть, как ты улыбаешься каждое утро. Как мы стареем вместе в этой цитадели, которую ты превратила в дом. Хотя перед этим нужно оставить наследников. Желательно дюжину.

Мужчина попытался меня поцеловать, но ловко вывернулась из его объятий.

— Лорд Каэлан, вы уверены, что сможете воспитать дюжину маленьких дракончиков, которые унаследуют наши характеры. Это же будет целый боевой отряд огнедышащих своенравных малышей!

— Конечно, уверен! Я буду любить весь этот отряд!

— Даже если он сожжёт все шторы?

— Даже тогда. Хотя, — муж вздохнул, — может, стоит заказать несгораемые?

Я рассмеялась, чувствуя, как счастье распирает грудь. За окном садилось солнце. В цитадели пахло пирожками и счастьем. А впереди была целая жизнь — долгая, тёплая, полная маленьких пожаров и больших радостей. И никакой Совет, никакие интриги, никакая власть не могли сравниться с этим.

Эпилог

Эпилог

Год спустя.

Солнце заливало тёплым светом комнату, которую уже никто не называл «каменным мешком». Здесь было всё, чего не хватало цитадели тысячу лет: вышитые подушки на широких подоконниках, горшки с ароматными травами, мягкие ковры ручной работы и лёгкие занавески, которые колыхались от летнего ветерка.

Я сидела в кресле у камина, грея ноги в пушистых тапочках, и наблюдала за тем, как мой муж возится с нашим сыном.

Каэлан — лорд Каэлан, Верховный дракон Ледяного Пика, гроза врагов и гордость Совета — сидел на ковре и пытался поймать маленького дракончика, который с весёлым писком уворачивался от его рук.

— Даран, прекрати! — увещевал он годовалого малыша. — Шторы — не игрушка!

Даран, наша гордость и наказание, в доказательство своих слов выпустил струйку пламени и с удовольствием наблюдал, как угол занавески весело задымился.

— Опять? — вздохнула я, но без тени раздражения. — Каэлан, ты обещал научить его контролю.

— Я учу, — проворчал дракон, ловя сына и задувая пламя лёгким дыханием. — Но он в тебя. Такой же упрямый и огненный.

Даран, пойманный и обезвреженный, довольно загукал и вцепился пухлыми ручками в отцовские волосы, которые тут же начал дёргать с энтузиазмом маленького исследователя.