— Например, что схожу с ума от беспокойства, когда вы не открываете глаза третьи сутки. Что мне физически больно находиться далеко от вас. И что каждый раз, когда я на вас смотрю, моё сердце бьётся так, будто собираюсь в бой, а не сижу в кресле с книжкой.

Я улыбнулась, чувствуя, как щёки заливает румянец.

— Вы только что признались мне в любви. Триста раз подряд. Разными словами.

— Я дракон, — напомнил он. — Мы умеем быть многословными, когда хотим.

Пальцы мужчины осторожно коснулись моего лица.

— Я думал, что потерял вас, — тихо сказал он. — В том круге. Когда увидел, как вы падаете… я перестал быть драконом, стал просто мужчиной, который сходил с ума от страха.

— Но ты прыгнул, — наконец перешла на «ты», накрывая его руку своей. — Ты спас меня.

— Я прыгнул не чтобы спасти, а чтобы умереть с тобой. Если бы не та вспышка, мы сгорели вместе.

До меня не сразу дошёл смысл сказанного. Оказывается, дракон тогда оказалмя рядом, потому что не мыслил жизни без меня.

— Каэлан…

— Я знаю, — он приложил палец к моим губам. — Это безумие. Мы знакомы каких-то пару недель. Но когда живёшь триста лет, начинаешь ценить каждое мгновение, которое заставляет сердце биться быстрее. Ты — моё мгновение… вечное мгновение.

Я приподнялась и поцеловала его сама. Нежно, осторожно, пробуя на вкус эти новые отношения между нами. Мужчина робко ответил, будто боялся сломать, а потом поцелуй стал жарким, страстным, безудержным. Лорд прижимал меня к себе так, словно я могла исчезнуть.

Где-то в коридоре раздался деликатный кашель Хельги.

— Лорд Каэлан, леди Эйлин, прошу простить, но там… гости. Совет требует аудиенции. И леди Лерия тоже здесь. Настаивает на разговоре с леди Эйлин.

Я вздохнула, не желая выбираться из крепких мужских объятий.

— А можно послать их всех куда подальше?

— Можно, — усмехнулся Каэлан. — Но тогда они решат, что мы слабы. А мы не слабы, правда?

— Правда, — я выбралась из кровати, чувствуя, что силы вернулись. — Я быстро наведу красоту, и идём встречать гостей.

* * *

В большом зале цитадели собрался почти весь Совет. Зерель стоял в центре, скрестив руки на груди, с непроницаемым лицом. Лерия — чуть поодаль, в скромном сером платье, без единой драгоценности. Выглядела она… притихшей и даже испуганной. Это было настолько необычно, что я насторожилась.