К нему-то и направился Уилки – бодро, словно и не было недавней слабости.

– И как ты его будешь открывать, если власти над железом у тебя нет? – спросил Морган, с трудом подстраиваясь под размашистый шаг.

– Я? – сощурился часовщик. – О, нет. Откроешь ты, – и сунул ему в руку золотистый ключ и мятую бумажку. – Если это закрыто по-человечески, то и открыть можно точно так же.

– Ого! – Брови сами поползли на лоб: на бумажке обнаружился замысловатый цифровой код. – Откуда такая полезная штука?

– Птички начирикали. И в клювах кое-что принесли, – последовал невинный ответ. – Не надо меня недооценивать. Я не только медицинские энциклопедии и модные каталоги читаю.

Прозвучало это упрёком.

Стало смешно.

– Ладно-ладно, примем за аксиому, что у тебя разносторонние интересы, – примирительно улыбнулся Морган и заработал подозрительный взгляд.

Сейф поддался не сразу. Пришлось поэкспериментировать с порядком набора и с поворотами ключа. К счастью, в мэрии стояла такая же металлическая громадина, так что общий принцип был ясен. Код разбивался на несколько равных сегментов по три или четыре цифры, каждый из которых полагалось вводить после оборота ключа. Сильно облегчало работу уже то, что при неправильном порядке действий ключ попросту не проворачивался. В мэрии верной была простенькая последовательность “оборот – фрагмент кода – оборот”. В офисе “Нового мира”, видимо, обитали параноики, потому что стандартную схему они усложнили до “два оборота – фрагмент – оборот – фрагмент – два оборота”. Уилки чутко прислушивался к механизму и после каждого движения давал команду остановиться либо продолжать. Выглядел он точь-в-точь как заправский взломщик.

Наконец, тяжёлая дверь поддалась. И, стоило только появиться крошечной щели между створкой и рамой, как оттуда выпорхнула крошечная ярко-жёлтая птица.

Канарейка. Настоящая канарейка – потрёпанная, но вполне живая.

Она сделала круг под потолком, поставила чёрно-белую кляксу прямо посредине дорогой столешницы и спикировала часовщику на плечо.

Морган наблюдал за ней во все глаза.

– Значит, насчёт птичек была не метафора?

– Как знать, – усмехнулся Уилки и дёрнул подбородком, указывая на сейф: – Открывай до конца.

Внутри он хозяйничал уже сам. Из многочисленных коробок, папок и файлов его заинтересовало одно тонкое дело в пухлой обложке из красной кожи, сплющенное под огромным металлическим контейнером, небольшая шкатулка из полированного дерева и связка писем. Письма он сунул Моргану, остальное зажал под мышкой и настойчиво потянул к двери:

– Идём. Я взял то, за чем явился, а стычка нам сейчас ни к чему. Мы с Шасс-Маре хорошо их потрепали, но я бы предпочёл встречу с крысами на открытом воздухе, а не в железной коробке. Которая, попрошу заметить, на две трети ушла в разлом.