— Просто ты ещё сквир, — улыбнулся Штессан.

— И многого не знаешь, — добавил Мальгрув.

— Но я же вас вытащил! — с жаром возразил Лёшка. — И с ойме у меня получилось! И в городе! А я будто «подай-принеси» и «не мешайся под ногами».

— Кстати, ты ещё сегодня моешь полы здесь, на первом этаже, — сказал Мёленбек.

— Видите? Это и обидно.

— Ха! — сказал Мальгрув. — Всему своё время, парень. Я вот, как начну, бывало, вспоминать: этому сапоги чистил, этому штаны штопал, этому половину жалованья проиграл, причём он жульничал, как я с опозданием понимаю…

— Тут дело в другом, Эран, — перебил великана Штессан. — Алексей, видимо, хочет пойти с нами к Шикуаку.

Мальгрув присвистнул.

— Он с ума сошёл?

— Вообще-то, я здесь, — сказал Лёшка.

— Ну, да. Или это тоже обидно? — спросил Мальгрув, с опозданием сообразив, как, должно быть, воспринимается его реплика.

— Да, это обидно, — кивнул Лёшка.

— То есть, откровенно говоря, — подытожил Мёленбек, — ты обижаешься на то, что не имеешь ни опыта, ни умений, чтобы быть с нами вровень. Я правильно тебя понял?

И не давая возразить, продолжил:

— Погоди, Алексей. Что у нас получается? Тебе обидно, что мы не воспринимаем тебя всерьёз, и это, выходит, наша же и вина? В этом смысле интересно, насколько великим и всезнающим ты себя считаешь.

— Я не считаю…

— Считаешь!

— Солье, Солье, — шепнул Мальгрув, — вообще-то он здесь.

— Кто?

— Алексей. Мы же с ним говорим?