— Я же не просто так.

— Ладно, попробую. Значит, мы к десяти тридцати в беседке?

— Ага.

— Тогда всё, я оффлайн.

Женька отрубил связь. Лёшка заметил впереди продуктовый магазин, кажется, уже открытый, и ускорил шаг.

Мысли его вернулись к Ке-Омму.

Думаем дальше. Если опираться на учебник истории, то есть, на то, что и как происходило в нашем слое, то Кристоф Лакке Твердый был, наверное, как Иван Грозный у нас. Объединителем земель. Основателем королевства.

Маг-мастер Солье Мёленбек состоит на службе. Владетели кошалей и отдалённых областей принесли вассальные присяги. Примерно так.

Лёшка остановился.

Странно, подумалось ему. И Иахиму, и Эрану я готов верить безоговорочно. Я привык к ним, хотя не провёл рядом и недели. В них чувствуется что-то простое, безыскусное, правильное. Даже в дуракавалянии. С господином Мёленбеком сложнее — в его словах всё время приходится искать подвох, испытание, расчёт, но в конце концов…

А если они там, у себя, рубили и жгли крестьян?

Я же не знаю. Я сужу с их слов. Верю их словам. Не слишком ли безответственно для секретаря? Блин, я вот готов вместе с ними спасать Ке-Омм от Шикуака. А они? Они готовы? Мёленбек вроде заявил, что ему его мир, его отражение важнее.

Не об этом ли степняк предостерегал?

Три недели — и нет их. И всё. Делай, что хочешь, накручивай себе в голове, что хочешь, живи дальше, как будто ничего не было.

На душе сделалось муторно.

Напрягая мышцы живота, Лёшка попробовал толкнуться за слой, в ойме, но упёрся словно в ледяную стену. Бум-м! — и никуда. Бум-м! — и назад. Только «бум-м!» беззвучное. Ца не чувствовалось совсем. Господа, Алексея Сазонова можно брать тёпленьким. Мурза! Катафот! Дикий! К вашим услугам.

Ладно, решил Лёшка, это после.

В магазине он, ранний покупатель, с сетчатой корзинкой, прихваченной на входе, прошёл между полок, выбрал две пачки макарон, дальше добавил десяток яиц, в мясном отделе, подумав, взял к двум упаковкам бёдрышек ещё крылышки, которые любила Динка. У кассы разжился шоколадкой.

Сонная женщина-кассир пропустила покупки через сканер, и долго, недовольно кривя губы, выковыривала сдачу с пяти тысяч.

— Вы как знаете, когда с такими деньжищами прийти!