— Тридцать восемь.

— Во-от, — протянул Дим Димыч. — Ну, значит, через сороковник перешагнёшь, поймёшь.

— Тогда я пошёл.

— Иди. И никакого оружия, кроме разрешённого.

— У нас травматическое.

— Вот-вот.

Когда подчинённый вышел за крепкую, красного дерева дверь, Дмитрий Дмитриевич снова прокрутил запись. Мальчишка исчезал и появлялся. Непрофессиональным взглядом — никаких склеек. Что же это тогда? В его время таких чудес не было. Чудеса были исключительно — вот пуля пролетела, и ага. В смысле, жив остался, и ладно. Но это, конечно, когда постарше. А раньше?

Дмитрий Дмитриевич задумался. Из школы не помнилось почти ничего, ни с какими девчонками гулял, ни что делал, ни как учился. Кажется, троечник он был, но тихий. Мелькнуло воспоминание о походе, полное запахов костра и скрытых желаний. Хорошее времечко, ясное. Куда ушло? Люди вон, сквозь стенки прыгают.

Он встал и прошёл к окну.

За окном было небо. Предпоследний этаж бизнес-центра, где обосновался Лобарев, предоставлял вид на запущенные окраины, красные и чёрные крыши домов в обступающей их пене деревьев, далёкий железнодорожный мост и синь леса на горизонте. Тихая, пасторальная почти картина.

Дмитрий Дмитриевич поскоблил стекло ногтем, потом отступил на несколько шагов в глубь кабинета, сместил, чтобы не мешал, стол и чуть присел для разбега. Выдох! Кулаки сжались, каблуки туфель оттолкнулись от коврового покрытия, лицо, грудь, преодолевая сопротивление воздуха, толкаемые мышечной силой бедер, икр, голеностопа, устремились вперёд. Шаг, другой. В прозрачном прямоугольнике окна выросла отражением человеческая фигура, полысевшая, в брюках, в белой рубашке, вытаращившая глаза.

В последний момент Дмитрий Дмитриевич затормозил, стукнув в стену носком туфли.

— Но на миг поверил, — выдохнув, сказал он себе.

— Пошли.

Сергей Викторович, он же Серёжа, движением пальцев поднял Мурзу с кожаного дивана.

Через помещение, полное пустых и пыльных столов, занавешенное синими шторами, они вышли в украшенный эстампами коридор и по лестнице спустились на этаж ниже.

— Подожди здесь, — сказал Сергей Викторович.

Он открыл дверь с надписью «Охранное предприятие «Симеон» и просунул голову внутрь.

— Приветствую, Танечка, — сказал он женщине лет тридцати за дугообразным столом. — Терехин и Зубарев где? Внизу?