— Стена сплошная, Серёжа? — спросил Дим Димыч.

— Кирпичная.

Задержав видео на паузе, Дим Димыч оторвал взгляд от экрана.

— Серёжа, я не спрашивал у тебя, из какого нахрен материала сделана стена, — с неудовольствием произнёс он.

На его мясистом, ухоженном лице белесым штришком проступил давний шрам.

— Я понял, Дмитрий Дмитриевич, — подтянулся Серёжа, — стена сплошная. То есть, с выбоинами, но человеку, даже мальчишке, сквозь неё не пролезть.

— А что я видел только что?

Серёжа замялся.

— П… проникновение.

Ему было под сорок, но перед боссом он чувствовал себя зелёным мальчишкой, соплёй. Возможно, и уменьшительно-ласкательное «Серёжа» играло здесь не последнюю роль.

— Проникновение, — Дмитрий Дмитриевич кивнул, словно ему понравилось слово. — А почему не телепортация?

— Пока так, проникновение.

Собеседник снова уткнулся в монитор. Второй эпизод, когда один из мальчишек, нет, пожалуй, один из великовозрастных оболтусов, таких же, как его Игорёк, проходил сквозь стену, был виден лучше. Дим Димыч даже укрупнил и запустил его покадрово. Монтаж или не монтаж, но парень действительно возникал из воздуха на фоне выщербленных кирпичей. Нет, нет, нет, хлоп! — проявился. Ни вспышки, ни марева.

— Кто он? — спросил Дим Димыч.

— Сазонов Алексей. Школьник. Окончил восьмой класс.

— А дружки его — тоже… проникают?

— Нет, они ничего не могут, — сказал Серёжа.

— Угу.

Дим Димыч досмотрел видео до щенячьей радости и прыжков по песку, потом свернул окно плеера. Несколько секунд бесцветными глазами он изучал крупного по комплекции Серёжу, что стоял перед ним навытяжку.

— Это всё по-настоящему, да?