— Садись на заднее.

Сергей Викторович нажал на брелок сигнализации и, когда «паджеро», припаркованный между колонной и белым «мерседесом» Дим Димыча, мигнул желтыми огнями, шагнул к неприметной двери в комнатку видеонаблюдения и контроля. Здесь сидели три охранника. Терехин и Зубарев смотрели футбол по одному из мониторов. Войчинский ел гамбургер.

Сергей Викторович скрипнул зубами — беспредел какой-то!

— Это что? Так, Макс, Саня, руки в ноги — и за мной!

Охранники вскочили, не забыв переключить канал с футбола на камеру слежения.

— Сбрую брать? — спросил Терехин, плотный молодой парень с темным бобриком волос, кивая на висящие на складных стульчиках бронежилеты.

— Нет, — сказал Сергей Викторович. — Живо! Живо!

— Уже.

Зубарев выбежал первым и получил ногой под зад.

— Ай!

Терехин извернулся телом, и ботинок Сергея Викторовича по скользящей задел бедро.

— Босс!

— В «паджеро»! — рыкнул на них Сергей Викторович.

Лёшка ещё раз наддал в дверь плечом.

— И что теперь? — спросил он, впустую дёргая ручку.

— Ничего, — сказала Гейне-Александра.

Это было очень легкомысленное «ничего». Словно неожиданное заточение нисколько Гейне-Александру не занимало. Возможно, она даже находила его забавным. Глупый сегре-тарьо попался! Впрочем, отражение, вытянутое из хельлёйде, ко всему могло относиться легкомысленно, на то оно и отражение. А Лёшке живо представилось, как через месяц, например, здесь найдут его высохший труп. Он будет лежать, вытянувшись, головой к исцарапанной двери, рядом с разломанной тумбочкой, а на плитке под рукой щепкой, железкой, осколком лампочки будет выскоблено трогательное прощальное письмо. Типа, простите… не поминайте лихом… ваш сын и брат.

Нет, постойте!

Лёшка выудил из кармана телефон. Ха! Смерть отменяется. Есть простое и элегантное решение кому-нибудь позвонить. Маме, конечно, звонить совсем не стоит, не хватало ей ещё Лёшкиных проблем, но, пожалуй, одному из телохранителей… В конце концов, Женька хотел приключений? Он их получит.