— Не с той стороны, — поддержал Пыхарь.

Ромка шагнул вперёд, закрывая Лёшку собой.

— Это мой брат, — сказал он. — Понятно?

— Которого ты ненавидишь? — спросил с усмешкой Пыхарь, выбрасывая сигаретку. — Сам же и рассказывал, нет?

Ромка коротко оглянулся на Лёшку.

— Не ненавидел, — сказал он, потемнев лицом. — Обижался. Потому что он был дурак. Но это в прошлом.

— Прости, — выдавил Лёшка.

— И всё равно он — мой брат, — взмахнул доской Ромка, — и даже ты, Мурза, получишь от меня в лоб, если попробуешь снова его бить.

Один из загонщиков, так и оставшийся безымянным, присвистнул.

— Вот это наезд!

— Думаешь, я боюсь? — усмехнулся Мурза. — Думаешь, ты страшно выглядишь? Ты выглядишь, как какой-то потерявший берега белобрысый шкет с палкой. И лучше бы тебе её выбросить и отшагнуть в сторону. Потому что после твоего брата я займусь тобой.

— Ты ни фига не крутой, — сказал Ромка.

— А что, брат у тебя крутой? Посмотри на него.

— Да уж, крутотень, — прокомментировал Липа. — Кровью плюёт, как верблюд.

Лёшка как раз с трудом оборвал нитку красной слюны.

— Вы тоже так будете! — выкрикнул Ромка.

Мурза фыркнул.

— Ну и цирк!

Из внутреннего кармана куртки он достал нож-бабочку. В неуловимом движении острое лезвие просунулось из половинок рукояти.

— У тебя последний шанс, — предупредил Мурза.