Нож описал в воздухе сложную фигуру.

— Лёшка, — сказал Ромка, — ты беги.

Лёшка коснулся его плеча.

— Я никуда…

— Беги!

Ромка стряхнул Лёшкины пальцы. Его бледное лицо на мгновение повернулось к брату, в глазах мелькнула досада, что Лёшка всё ещё здесь, белёсые брови сложились умоляющим, трагическим «домиком». Пожалуйста, казалось, хотелось сказать ему.

— Беги!

Можно ли было ослушаться?

Лёшка отступил, а потом, оставляя отпечатки пальцев на штукатурке, шагнул к узкому проходу, выводящему на другую сторону дома, в пустое, ограниченное высокими бетонными панелями пространство с трубами, ящиками, листами железа и натоптанной тропкой.

— Эй!

Возмущённый возглас лишь заставил Лёшку прибавить шаг. Ковыляя, он не слышал, не видел, что происходит за его спиной, за углом дома, но в голове его вспыхивали и гасли картинки, где Мурза толкает на Ромку того, безымянного, худого загонщика («Пош-шёл!»), брат уворачивается, успевая врезать доской по плечам, по спутанным волосам, отскакивает от Липы, отмахивается, потом сбоку заходит Пыхарь…

Лёшка остановился.

Тропка загибалась и заканчивалась невысоким крыльцом, железной дверью какой-то складской конторы и воротами под замком в обрамлении из пустых газовых баллонов. Из-за забора нависал, клонился высокий тополь.

Тупик. Ни перелезть, ни спрятаться, разве что залечь в густых крапивных зарослях, надеясь, что никто не подойдёт близко. Нет, не вариант. Лёшка случайно задел языком зубы, разбитые кулаком Мурзы, и на мгновение зажмурился от ослепительной боли. Что дальше? Обратно? Надо было, наверное, не налево, а направо сворачивать, там вроде бы тоже был проход.

Тонкий вскрик донёсся от начала тропы. Жалобный. Удивлённый. Как у человека, получившего ножом под рёбра.

— Ромка, — прошептал Лёшка, обмирая от тревожного предчувствия.

Не дай Бог!

Он развернулся. Убью! Даже такой, как сейчас. Загрызу! Уничтожу! Жар вспыхнул в животе, отдал в лицо, в горло, в ладони, заряжая их жгучим, клубящимся огнём. Куда-то отодвинулись смертельная усталость и морок бессилия, открылся заплывший глаз, расправилась спина, сам выскочил, выкатился сломанный зуб, упал в траву.

Лёшка вытянул руку, ощущая в центре ладони стягивающий кожу, невидимый шар ца. Чтобы первым же выстрелом!

Впереди раздались быстрые шаги. Песок поскрипывал под подошвами.