— Что, Алексей, не ждал? — весело спросил знакомый голос.

Жилистый, невысокий, худощавый мечник со шрамом на правой щеке и неправильным, словно обрезанным ухом подмигнул Лёшке и улыбнулся. Он был в тех же штанах и жилете с металлическими пластинами, что и перед уходом.

Штессан!

Большего счастья Лёшка, наверное, не испытывал никогда. Тёплая волна прошла сквозь него от макушки до кончиков пальцев на ногах, а ответная улыбка сама изогнула разбитые губы. В груди словно что-то лопнуло, зазвенело, тело сделалось лёгким, воздушным, оттолкнись и лети в небо.

Мир посветлел.

— Господин Штессан!

Лёшка всхлипнул. Одновременно ему стало стыдно, что он почти сдался мгновение назад. Никогда! До последнего вздоха. Эх, господин секретарь.

— Ага, я, — просто ответил Иахим и качнул головой в сторону остолбеневших загонщиков. — Что это за вянгэ?

Лёшка пожал плечами.

— Э-э, — ожив, произнёс Мурза. — А вы кто? Из того же цирка?

— Иахим Штессан, ликурт Третьего кнафура, — представился Штессан. — И будет лучше, если вы быстренько уберётесь отсюда.

Мурза, выставив нож, оглянулся на приятелей.

— Нас трое.

Иахим шевельнул щекой.

— Не имеет значения, вянгэ.

За спиной у Пыхаря раздалось шарканье, кто-то кашлянул, кто-то шумно шмыгнул носом, сказал: «Наверное, сюда», и на тропку вышли ещё три парня. Загонщиков стало шестеро. Мурза приободрился, пропуская вперёд худых и бледных сподручных с пустыми, похожими на шляпки гвоздей глазами.

— Теперь нас шестеро, — сказал он.

— Проблемы? — раздался над Лёшкой густой голос, и справа от него горой, глыбой встал Мальгрув.

Так, честно, можно было и задохнуться от радости.

— Господин Мальгрув!